Снаружи донёсся девичий голос:

— Кис, кис, кис! Синьор Рим! Кис, кис!

— Мау! — весьма натурально мяукнул Макс и нырнул под воду.

Кеншин лишь покачал головой. Ну а что сказать? Парню всего шестнадцать. Хотя семнадцать уже через два месяца. Повзрослеть рано пришлось, вот и простреливает порой детство в одном месте…

Прежде чем степняк понял всю глубины подставы, Венга успела шагнуть через порог. Девушка извинилась, отвела глаза и всё же попыталась найти кота.

— Его здесь нет. — лучше бы Кен молчал…

— В смысле? Ты… ТЫ! Ты зачем мявкаешь?!

— Это не я.

— А кто? Друг твой маленький?!

— Да. — Кеншин кивнул, но тут же осёкся, — То есть, нет! Не тот друг. Стоп! Чего это он маленький?!

— Дурак!!! — громко топнув, девушка удалилась.

Когда Макс вынырнул, ему в лицо прилетела мочалка.

Красный от стыда и натирания, Кен тоже уселся в купальню. Сперва он плеснул водой на ученика. Но, встретившись с ним глазами, проникся выходкой и беззвучно рассмеялся.

Парнишка тоже улыбался. Ему нравилось видеть наставника расслабленным и без скорлупы роковой серьёзности. Увы, последний раз он был таким после убийства хашашина в Стиллролле. И вот опять…

Через полчаса в сарайчик ворвался Батя. На его лице читалось беспокойство:

— Вы тут шо, жить собрались? Лягушки, млин! Давайте, сушите вёсла! Только что посыльный от Ренато приходил. Нас вызывают на экстренное совещание.

И сразу умчался, прямо на ходу застёгивая поддоспешник.

— Кен, что такое «вёсла»?

— Это такие большие ложки, чтобы ими грести, когда на корабле по воде плывёшь.

— Да ладно тебе! Корабли по воде не плавают!