— Ну, что там? — нетерпеливо бросаю я. — Мы сможем «приземлиться»?

— Тут темнота… — отвечает Громп. — Но место есть.

— Тогда отходи подальше! Николай Петрович, сделайте ход конём: реактивные двигатели и отсоединения троса!

— Понял, — бросает дед и начинает дёргать за рычажки. — Угол наклона семнадцать градусов, попробую развернуть нас. Жопе и так досталось…

— Может получиться, — поддерживает его Казимир. — Активируй боковые двигатели пять и восемь. Семьдесят и тридцать восемь процентов мощности соответственно.

— Приступаю к развороту! Держитесь!

Включаются двигатели, и нас начинает вести в сторону. Так как трос нас ещё удерживает, мы начинаем раскачиваться, словно маятник. Но в какой-то момент Николай Петрович высвобождает трос и увеличивает подачу мощности на двигатели.

Пару секунд я чувствую себя как на суровых американских горках, а затем следует грубый тычок. Судя по звуку разбитых фар, мы таки врезаемся носом в землю. Но так даже лучше, ведь передняя часть вездехода приспособлена к грубым столкновениям, а вот задницу нужно беречь, ведь там находятся аккумуляторы.

Наша махина проезжает ещё пару метров и останавливается. Наступает недолгая пауза, никто не решается произнести ни слова. Уж не знаю, кто о чём думает, но меня больше тревожит обратная дорога…

— Приехали, — констатирует Николай Петрович и отстёгивает ремень безопасности. — Судя по всему, грунт устойчивый.

— Нужна осветительная ракета, — говорю я. — Куда вы её убрали?

— Она где-то здесь, — Казимир встаёт с кресла и начинает рыться в одной из двух десятков транспортировочных коробок, прочно закреплённых на стенках вездехода. — Вот! Нашёл!

— Давай посмотрим, куда нас занесло, — забираю у него ракету и вылезаю наружу. — Громп, посвети сюда.

— Свечу! — он направляет фонарь на скалу, которой, кажется, нет конца. Она идёт и идёт вверх, свет не может достигнуть её вершины. — Гора высокая. А здесь нет ничего.

— Значит, в эту сторону я и выстреляю. Все готовы? — дожидаюсь, пока остальные члены нашей команды вылезут наружу. — Да будет свет…

Ярко-красная ракета взмывает ввысь и освещает округу. С одной стороны идёт горный склон, с которого мы и свалились, три другие стороны занимают пустое пространство с каким-то странными рытвинами.

Если здесь и есть жизнь, то она крайне специфическая. Мне совершенно непонятно, почему Лариса выбрала именно этот мир. Да, здесь подходящая атмосфера, хоть и попахивает серой, и гравитация приемлемая — хоть можно, а вот бегать будет проблематично. Но на этом всё, даже еды нет.

И судя по лицу Алисы, она тоже это понимает. Шансы найти Ларису резко снижаются. Точнее, найти мы её найдём, но не факт, что живой. Далеко не факт.