– Хорошо.
Уильям бросился вверх по лестнице на кухню. Дверь, выходившая в сад, тоже исчезла. Он вышел на крыльцо. Громкий треск раздался в лесу, и Уильям увидел, как исчезает верхушка дерева. Он бросился бежать в том направлении.
На той стороне ручья он увидел Мари. Она колотила о бревно одного из приспешников Амелии. Вампир рухнул на землю с криком боли после того, как она вонзила в него ветку. Но, несмотря на травму, поднялся как ни в чем не бывало и вновь набросился на нее.
Он потянулся к Мари и, схватив ее за ноги, повалил на землю. Затем, обхватив вампиршу за лодыжки, потащил ее, пока она не оказалась под ним. Отступник резко развернул ее и повалил на спину.
Мари извивалась, а вампир, сидя верхом, избивал ее.
Уильям нагнал их. Схватив отступника за шею, он пнул его. Затем снова схватил и, швырнув о дерево, оглушил врага. Но на этом Уильям не остановился. Он сорвал толстую ветку и, вонзив ее в грудь вампира на уровне сердца, не переставал давить до тех пор, пока жизнь не покинула раненое тело.
Затем подбежал к Мари.
– Ты в порядке?
– Да, – прохрипела она.
Уродливый укус на горле Мари начал заживать. Она потеряла много крови и была слаба. Девушка посмотрела брату в глаза.
– Беги, беги! – взмолилась она, указывая на заросли.
52
52
Кейт шла, то и дело спотыкаясь о корни и камни. Амелия нещадно тянула девушку за руку, заставляя ее подниматься каждый раз, когда та падала на землю.
– Шагай! – закричала вампирша, когда Кейт поскользнулась на траве.
– Ты делаешь мне больно.
– И ты думаешь, что мне не плевать?
Кейт стиснула зубы и проглотила всхлип, почувствовав, как ногти Амелии впиваются ей в кожу. Вампирше нравилось причинять девушке боль, и Кейт не хотела давать ей лишнего повода для ликования. Она посмотрела на небо: буря набирала силу, ветер крепчал. Еще один толчок, и Кейт застонала, почувствовав, как что-то хрустнуло в плече. Если Амелия продолжит в том же духе, то в конце концов сломает ей руку.
Послышалось журчание воды. В голове пронеслась мысль, что они, должно быть, недалеко от реки.
Куда Амелия тащит ее?