– Клянусь, я никогда не позволю ничему подобному повториться. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной, – прошептал он.

Кейт посмотрела ему в глаза.

– Я чувствую себя в безопасности, ведь я с тобой.

Уильям наклонился и, ни о чем не думая, поцеловал ее в губы. Спонтанный жест, о котором он тут же пожалел. Кровь из раны окрасила его губы, заставив все тело взбунтоваться против него. Он завибрировал, как камертон.

Медленно Уильям облизал губы, попробовав на вкус оставшуюся кровь. Яростное желание поглощало его изнутри, и вампир испугался, что оно возьмет над ним вверх. Он прижал Кейт к груди и сосредоточился на том, какой нежной была ее кожа, как хорошо пахли волосы, и на том, другом желании, что она пробуждала в нем. На том, как ему нравились ее ласки и поцелуи. Покой, который ему давало само ее присутствие. Ее существование. Понемногу Уильяму удалось расслабиться. Вкус крови все еще оставался на его языке, но уже не представлял опасности.

Кейт запрокинула голову и посмотрела ему в глаза в тот момент, когда они были похожи на два тлеющих уголька. Увидев темные пятна на его губах, она подняла руку и провела по ним пальцем. Он поймал его зубами, и улыбка расплылась по его лицу. Тысячи бабочек запорхали в животе.

– На вкус она такая же, как ты предполагал?

– В миллион раз лучше, – спокойно прошептал он.

Он прошел испытание и снова поцеловал ее.

– Все кончено?

Уильям кивнул. Он погладил лицо Кейт обеими руками, медленно, словно боясь, что оно может сломаться от его прикосновения.

– Да, – ответил он.

Он подумал о вампире с тем же даром, что и у него, и обо всех вещах, которые он ему поведал.

Беспокойство вновь охватило его. Уверенность в том, что ничего не закончилось.

А только началось.

53

53

Через пару дней после битвы с отступниками, жизнь вернулась на круги своя. Ни один горожанин не сомневался, что пожар, опустошивший поляну, а вместе с ней и старый сарай вызвала молния; не было никаких слухов или сплетен, указывающих на то, что кто-то видел что-то странное.

Уильям был благодарен, что никто не пытался заговорить с ним о том, что произошло в ту ночь, и о том, что он делал. Он и сам не знал. Его природа все так же оставалась загадкой для него. Тайной, которую нужно было разгадать, чтобы знать, чего ожидать и, прежде всего, представляет ли он опасность для близких ему людей.

В ночь нападения на поляне что-то произошло. Когда тоска и ярость послужили толчком, что высвободил его силы, это спровоцировало очень странное чувство. Как будто бы он всегда состоял из двух отделенных друг от друга частей, и в тот миг они слились воедино и начали работать в унисон.