В деньгах я не нуждался, но отказываться от суммы, изъятой в процессе справедливого воздаяния, однозначно не собирался, поэтому описал свою позицию по этому вопросу, поблагодарил Императрицу за помощь, не забыв подчеркнуть, что счел эту самую помощь справедливой, а потом объяснил настоящие причины звонка.

Судя по изменению тона голоса, женщину начало потряхивать. Но она задала десяток уточняющих вопросов, пришла к тому же решению, что и я, пожелала нам удачи и попросила передать Ярине, что она в нее верит. Я передал Рине комм и ушел в ванную, ибо остался единственным, кто не ополоснулся перед сном. А когда вернулся обратно, обнаружил, что Великая Княжна лежит на диване, со свободной половины кровати откинуто одеяло, а Шахова, занимающая вторую, ехидно улыбается.

— Ну, и как это называется? — притворно нахмурился я.

— Следственный эксперимент! — весело ответила Долгорукая: — Я, особа, ни разу в жизни не пробовавшая спать на не предусмотренных для этого дела предметах мебели, пытаюсь восполнить пробелы в жизненном опыте. А твоя любимая женщина готовится получить толику недостающего внимания…

Глава 17

Глава 17

8 июля 2112 г.

…Будильник комма, предусмотрительно выставленный на минималку, завибрировал в половине первого ночи, и я, открыв глаза, сообразил, что лежу на боку, сграбастав Ларису Яковлевну в объятия и подперев ее задницу ногой, согнутой в колене! Нет, осторожно разогнуть и убрать нижнюю конечность с правого бедра «любящей женщины» было вполне реально. Но толку, если моя левая рука, уютно устроившаяся между полушарий груди Шаховой, была зафиксирована мертвым захватом напарницы?

«Засмеет. Как пить дать засмеет…» — мысленно предсказал я, привычно дотянулся щупом до первой попавшейся жилы Язвы, а затем коснулся губами ушка, спрятавшегося под густыми прядями, и еле слышно выдохнул: — Ла-ар, просыпайся, мне надо с тобой поговорить.

Как только напарница вывалилась из царства снов и определилась со своим положением в пространстве, как ее эмоции затопило таким чистым и ничем не замутненным счастьем, что мне слегка поплохело. Впрочем, я все равно пожелал женщине доброй ночи и озвучил важную просьбу:

— Солнце, отключи Ярину наркозом, ладно? Этот разговор не для нее.

«Солнце» разжало пальцы, переплетенные с моими, выскользнуло из объятий, откинуло в сторону свою половину одеяла, бесшумно встало и на цыпочках рвануло к дивану. А секунд через пятнадцать вернулось обратно, снова вжалось в меня спиной и выставило шуточный ультиматум: