Не скажу, что пробраться на склады оказалось легко, но мы все-таки справились и забили все свободные объемы
На поиски всего необходимого убили почти четыре часа, зато нашли даже охранные комплексы «Сторожевая нить», что хоть как-то успокоило совесть, протестовавшую против планов собирать беглецов в крупные группы, «оставлять на произвол судьбы» и уноситься дальше. А еще перед уходом из хранилища артефактов для «туристов» сорвали часть злости на «головастике» и четверых «работягах», работавших без
Еще одного корха, но уже «тяжа», грохнули на КПП, так что из форта вышли с чувством некоторого удовлетворения. А уже через несколько минут устроили резню на аэродроме. Среди трофейщиков, разбиравших ударные и военно-транспортные вертолеты. И пусть в процессе слегка заигрались, из-за чего чуть было не попали под удар какого-то мощного площадного заклинания и какое-то время стряхивали с хвоста уж очень настырных «бегунков», зато записали на общий счет двадцать две особи разных специализаций. Почему на общий? Да потому, что мы с Шаховой персональные не вели, а просто валили все, что шевелилось, то «соло», то помогая друг другу. Зато наша подопечная, открывшая личный двумя полностью самостоятельными убийствами, никак не могла успокоиться — тряслась от злого удовлетворения и желания продолжать в том же духе.
Мы бы тоже с удовольствием поддержали это стремление, но, добежав до окраины Савватеевки и увидев очередную группу трофейщиков, все-таки наступили на горло собственной песне, так как сочли, что уничтожение этих тварей поможет корхам определить направление нашего движения. В общем, до выхода на Таежную улицу мы так никого и не завалили. А когда подошли к особняку Гараниных, на время забыли о жажде мести из-за «записки» дядьки Пахома, намалеванной краской из баллончика прямо на входной двери:
«Увел своих и ближайших соседей на Нерчинск. Доведу — попробую пробиться к Базе. Не дури!»
— Это он тебе, верно? — еле слышно спросила Шахова, легонечко пихнув плечом в плечо.