– Рагнар, передай командирам, что их люди могут разбивать лагерь.

Он еще стоял на том же месте, когда поднялась луна, проливая бледный свет через разрывы облаков. Было почти полнолуние. Браги стоял, опершись на копье, напоминая собой легендарного воина, оберегающего лесную тропу.

К нему подошли Требилкок, Дантис и полковник Лиакопулос. Ни один из них не произнес ни слова. Они понимали, что сейчас не время отрывать маршала от размышлений.

Он же предавался воспоминаниям о Насмешнике и Гаруне. Они, если не считать Хаакена и Рескирда, были его самыми старыми друзьями. И отношения его с тролледингцами были совсем иными. Хаакен и Рескирд были спокойной и надежной опорой. Незаметные, ненавязчивые, они всегда оказывались рядом, когда возникала потребность. В Насмешнике и бин Юсифе было больше жизни, больше страсти, но гораздо меньше надежности, чем в первых двух.

Браги припоминал приключения тех времен, когда они были молоды и не испытывали сомнений в своем бессмертии.

Тогда они были счастливее, чем сейчас, решил он. Никому ничем не обязанные, они могли отправляться куда глаза глядят и делать все, что заблагорассудится. Даже Гарун не слишком напирал на свою роль короля в изгнании.

– Кто-то приближается, – прошептал Требилкок.

В темноте по пустой полосе между поселением и рекой проскользнул человек и прыгнул в воду.

– Помоги ему, Майкл.

Требилкок скоро появился в сопровождении Марена Димура.

– Он идет. Всадник Пустыни. Тысячи. Много тысяч. Подковы завернуты тряпками. Вот так.

– Майкл, Арал, полковник, известите всех немедленно. Загасить костры. Все на исходные позиции. Но чтобы тихо! – Обращаясь к разведчику, он спросил: – Насколько далеко?

– Три мили. Сейчас, может быть, две. Идут медленно. Дозоров не высылают, чтобы себя не выдать.

– Хм-м…

Этот Бадаламен действительно хитроумный тип. Он вновь поднял взгляд к небу. Разрывы в облаках расширились – для лучников света будет достаточно.

– Рагнар, беги к Ярлу и передай, чтобы он начал движение уже сейчас.

Перед Арингом стояла очень нелегкая задача. Лошади очень неохотно вступают в сражение ночью.

Едва войска успели занять исходные позиции, как в городе на противоположном берегу зашевелились какие-то тени. Всадники Эль Мюрида шли пешком, ведя своих лошадей под уздцы. Скоро они должны были столпиться на мосту.

Маневр Бадаламена произвел на Рагнарсона сильное впечатление. Прирожденный воин, видимо, рассчитывал захватить Форгреберг еще до рассвета.

Примерно сотня вступила на мост. Рагнарсон считал, что сотни три переправятся по мосту выше по реке. Сотен пять примерно все еще оставались на южном берегу.