Глава 29
СМУГЛЫЙ ЧУЖЕЗЕМЕЦ В ИМПЕРИИ УЖАСА
Смуглолицый странник безостановочно изрыгал проклятия. Перевал Лао-Па-Синг, пересекавший двойной хребет Столбов Богов и Столбов Слоновой Кости, казался нескончаемым. А ведь он служил единственным проходом в Шинсан. Горы по высоте и крутизне ничем не уступали хребту Крачнодиан, значительно превосходя последний по ширине… Больше всего путника утомлял постоянный холод.
И беспокойство. Обычно, чтобы скрыться на вражеской территории, он привык полагаться на Силу. Но Сила магии перестала действовать, и ему приходилось прятаться, подобно обыкновенному воришке.
Путешествие заняло значительно больше времени, чем он рассчитывал. На перевале появились легионы, и большую часть времени чужеземцу приходилось проводить в укрытии.
После исчезновения Силы, как он понял, в Шинсане начались волнения, и владения некоторых наиболее деспотичных тервола были разграблены. Крестьяне подняли бунт. Торговцы и ремесленники линчевали нескольких обладателей масок. Но все мятежи оказались разрозненными и практически бесполезными. В распоряжении тервола оставались не знающие жалости легионы. Расправа была быстрой и беспощадной. В большинство районов страны вернулась прежняя или даже еще более невыносимая тирания.
Гарун извлек пользу из этого всеобщего замешательства. Он двигался на восток, не скрываясь, но тем не менее дни превращались в недели, а недели – в месяцы. Оказывается, он совершенно не представлял, насколько огромен Шинсан. И бин Юсифа одолевала тоска, когда он задумывался о том, какой мощью обладает Империя Ужаса с её уходящей в века традицией Предназначения. Ничто не сможет остановить Империю, если О Шинг обратится к народу, укажет ему путь и отдаст приказ идти на выполнение священной миссии…
Но пока О Шинг, судя по всему, укрывался на Востоке, в том месте, где, как казалось Гаруну, восходит солнце. Осень еще раз превратилась в зиму, и ему снова пришлось пробиваться через заснеженные просторы, поплотнее закутавшись в плащ.
Его конь пал в Сенделинской степи. Замены ему не нашлось. Попытка украсть лошадь, по его мнению, означала бы еще один дополнительный вызов Року.
Вступая на перевал Лао-Па-Синг, он думал, что шагать ему придется самое большее несколько сотен миль.
Его мышление сформировалось на Западе, где многие государства были еще меньше, чем Кавелин. Шинсан же простирался не на десятки или сотни – на многие тысячи миль. И каждую из этих миль необходимо было преодолеть незаметно.