– Время!

Стрелы со змеиным шипением пронзили воздух. Две тысячи лучников вели стрельбу с максимально возможной частотой.

Толпа на мосту забурлила. Заржали лошади. Послышались проклятия людей. Раздались стоны, крики и недоуменные вопросы. Через несколько мгновений полегла примерно половина наступающих. А через четверть минуты те, кто выжил, мчались в город, смешивая ряды товарищей по оружию, которые все еще были на подходе к мосту.

– Хаакен! – проревел Браги. – Вперед!

Форгребергцы Черного Клыка бросились в холодные воды реки. Промокнув и дрожа от холода, они выбрались на противоположный берег и заняли боевую позицию, чтобы не позволить вернуться тем, кто успел переправиться. Когда к ним присоединились лучники, они без труда вынудили отрезанных от основных частей врагов либо двигаться вверх по реке, либо. добираться до своего берега вплавь.

Реакция Бадаламена была мгновенной.

Всадники лавиной вылетели из города, в лобовой самоубийственной атаке сшибая с позиций пехотинцев Хаакена, занимавших плацдарм перед мостом. Стрелы свистели с обеих сторон. Больше лошадей попадало от тесноты, нежели от действий противника.

Второй отряд врага ударил по кавелинцам, стоящим на северном берегу Линна.

На южном берегу всадники без труда прорвались через тонкую цепь стрелков, преграждающих путь к переправе. Стрелы не смогли остановить воинов пустыни.

Битва приняла характер всеобщей свалки. Войска Рагнареона, непривычные к такому отпору, заколебались.

– Рескирд! – закричал Рагнарсон. – Никого больше в бой не посылай. Рассредоточься! Отбивай тех, кто прорвется.

С помощью Лиакопулоса, Требилкока и Дантиса ему удалось расположить свои силы вдоль берега, одновременно обеспечив зону стрельбы для лучников. Исход сражения – победа или поражение – сейчас целиком зависел от Аринга.

На противоположном берегу реки Черный Клык ревел словно разъяренный бык, лишь этим ревом да силой воли заставляя своих форгребергцев держаться. Казалось, что он одновременно был всюду.

С севера по небу плыло какое-то пятно. Оно светилось подобно неяркой луне, и внутри него угадывались очертания человеческого зародыша…

Сражение прекратилось. Обе стороны, затаив дыхание, следили за Нерожденным. То здесь, то там офицеры Эль Мюрида начали беззвучно валиться с седел.

Хаакен возобновил рев и повел своих бойцов на врага.

Из города на гигантском черном жеребце выехал великан. В свете луны и ровном сиянии Нерожденного Рагнарсон сумел его хорошо рассмотреть.

– Бадаламен, – прошептал Браги. Он был поражен: на воине не было одеяния тервола.