– Дергай за веревку, как только почуешь какую-либо опасность, – сказал Искен, и мне на пару мгновений показалось, что он и впрямь за меня волнуется.

Для успокоения я нашептала пару заклятий на узлы, и принялась протискиваться в дыру, из которой тянуло затхлым духом. В тот момент, когда я, все еще лежа на животе, почувствовала, что под ногами у меня нет опоры, решимость моя значительно поколебалась – я живо вообразила, что сейчас чьи-то костлявые руки схватят меня за щиколотки и утянут вниз. Однако я сумела перебороть приступ страха и, махнув на прощание своим компаньонам, потихоньку отпускающим веревку, скрылась под землей.

Спускали меня медленно, и оттого мне казалось, что подземелье воистину бездонно. Фонарь тускло освещал свод, через в дыру в котором я и пробралась сюда. Дневной свет почти не проникал сюда, но мои глаза быстро привыкли к скудному освещению, и вскоре я смогла разобрать, что подземная часть храма сохранилась куда лучше, чем надземная. Я опасалась, что внизу меня встретят сырость, плесень и стоячая вода, однако ничего из этого не случилось – подземелье оказалось не столь уж неприятным местом, не считая духоты и запаха, указывающего на то, здесь давно уж царит запустение. Я запрещала себе думать о том, что может скрываться в темноте за моей спиной, зная, что стоит только дать слабину – и у меня не выйдет справиться с испугом. Веревка с шелестом потянулась за мной, когда я сделала первые шаги.

Помещение, в котором я очутилась, спустившись под землю, напоминало широкий коридор, пройдя по которому, я попала в довольно просторный зал. В слабом свете моего фонаря рассмотреть его убранство было не так уж просто, но никаких надписей на стенах я найти так и не смогла. И лишь подойдя к небольшой арке, находящейся напротив входа в зал, я увидела то, что могло заинтересовать Искена: два больших камня, служивших основаниями для пят арки, были покрыты старыми письменами. Сооружение это, к моему некоторому разочарованию, не являлось входом в другое помещение или коридор – простое архитектурное украшение, за которым находилась глухая каменная стена, покрытая выцветшей росписью. Зал оказался тупиком.

Я знала, что многие важные магические переходы незаметны человеческому глазу до поры, до времени, и не спешила уходить, внимательно изучая каждую трещину на камне. Какое-то неясное опасливое чутье удерживало меня от того, чтобы ступить под сень арки, выступавшей из стены. Я была слишком напряжена для того, чтобы сразу сообразить, что за странное чувство появлялось у меня, стоило только приблизиться к ней. И лишь когда моя рука сама по себе потянулась ко лбу, чтобы почесать зудящую кожу, я поняла, что это горит метка, поставленная королем Ринеке. Торопливо взглянув на свои запястья, я увидела, что на них проявился бледный рисунок – побеги плюща. Переход в Иные Края некогда располагался здесь, вне всякого сомнения.