– Вы восхитительно выглядите, госпожа Брогардиус! – объявил Артиморус, завидев меня, а Констан, сопровождающий его, с одобрением прибавил:

– Великая сила – магия!

К княжескому дворцу мы отправились в роскошной карете. Я с превеликим трудом забралась внутрь, путаясь в многочисленных кружевных нижних юбках, напоминавших мне нагромождение мыльной пены, и всю дорогу пыталась уложить воланы и рюши так, чтобы не застрять намертво при выходе. Чем дольше мы ехали, тем с большим беспокойством изучал меня Артиморус, явно сообразивший, что упустил из внимания некоторые аспекты своего плана:

– Позвольте поинтересоваться, юная дама, – с опаской произнес он, наконец. – Имеете ли вы представление о придворном этикете и правилах поведения, принятом в высшем свете?

– Об этом вам следовало подумать ранее, раз уж вам пришла в голову блажь взять меня с собой, – ядовито отвечала я, ерзая на своем месте. – Могу, пожалуй, обещать, что не буду громогласно сморкаться и мыть ноги в фонтане.

Артиморус заметно вздрогнул, и я мстительно усмехнулась, хотя, признаться, и сама порядочно опасалась опростоволоситься. Меньше всего я хотела бездарно истратить этот шанс и показаться Каспару неотесанной деревенщиной.

Никогда в жизни я не решалась мечтать о том, что попаду в княжеский дворец, да к тому же войдя через парадный вход. От простодушного восторга я даже позабыла на время, как непрочно мое положение и как мало я знаю о том, что меня ожидает впереди. Пока Артиморус тщетно пытался скрыть негодование, обуревавшее его после общения со стражей, которая нарочито долго изучала его приглашение, я жадно осматривала дворец, чьи светлые белокаменные стены и стрельчатые высокие окна мало походили на мрачные строения Академии.

– Эти глупцы еще пожалеют о своей дерзости, – зловеще пробурчал себе под нос Артиморус, то и дело оглядываясь, и я подумала, что из Искена когда-нибудь получится прекрасный глава Лиги чародеев – по крайней мере, аспирант гневался на непочтительных стражников необычайно схожим образом.

Зал, где должен был состояться торжественный прием эзрингенского посольства, был заполнен придворной знатью. Конечно же, Артиморуса Авильского знал любой из присутствующих, но определенное количество придворных посчитало нужным сделать вид, будто понятия не имеет, что за длиннобородый старец в старомодной бархатной мантии появился средь шумной толпы. Те же, кто решился все-таки поприветствовать Артиморуса, делали это смущенно и торопливо, но быстрые поклоны взбесили старого мага едва ли сильнее, чем равнодушие. Я заметила, что кончик его седой бороды извивается, точно змеиный хвост.