– Господин Аршамбо, но не кажется ли вам, что призывать сейчас на помощь эльфов слишком опасно? Кто знает, не обижены ли они на людей после своего изгнания? И даже если они не затаили зло, то...

– Да, конечно, вы правы! Глупо рассчитывать на то, что они согласятся говорить с людьми! Мы проявили слишком черную неблагодарность, когда нам показалось, что теперь у нас достанет сил, чтобы говорить на равных с Господами Из Туманов, – на последних словах голос Аршамбо выразительно дрогнул, точно он говорил о потерянной некогда возлюбленной. – О, сколько мы утратили из-за поспешности, из-за дерзости, из-за недальновидности...

"Раз уж у людей достало сил, чтобы прогнать эльфов восвояси – значит, мы обучились всему, чему было нужно!" – отпустил дельное замечание мой внутренний голос, и мне показалось, что я наконец-то пришла в себя.

– ...И, к тому же, переговоры с эльфами и подобными им созданиями заняли бы слишком много времени, – с досадой рассуждал магистр. – Во многих источниках упоминается, что чародеи прошлого, дружные с высшими существами, перед тем, как получить от тех дар силы, пребывали в долгом многолетнем услужении, и проходили множество опасных испытаний, чтобы продемонстрировать свою преданность...

Это больше походило на правду, какой она мне виделась, и я с облегчением выдохнула, поняв, что магистр вовсе не желает немедленно пригласить кого-то из родственников короля Ринеке в свой дом. Я представила себе, какого рода испытания могли бы придумать для нас с Аршамбо этот затейник, заскучавший в своем потерянном средь лесов и туманов замке, а затем попыталась вообразить себе, что бы сказал по этому поводу магистр Леопольд, некогда чудом избежавший участия в королевской охоте.

– Стало быть, вы не желаете, чтобы эльфы вернулись в мир людей? – осторожно уточнила я.

– Мы не готовы к этому! – покачал головой магистр с явным сожалением. – Что, если они не сочтут нас достойными для испытаний? Что если наша жертва станет бесполезной?.. – от последних слов мои зубы словно сами по себе звонко щелкнули, но Аршамбо не заметил моего постыдного малодушия пред лицом обрисованных ним замечательных научных перспектив. – Я доподлинно знаю, что в нашем княжестве нет людей, способных достойно продолжить мое дело, и, боюсь в сопредельных государствах найдется не более трех-четырех чародеев, которые осмелились бы пойти в услужение к Господам... да и то, двое из них порядком тронулись умом по причине преклонного возраста, а нынешнее поколение, как я уже говорил, начисто лишено романтизма... Ах, простите, юная дама! Я вовсе не желал вас обидеть!