– Вы хотите сказать, что у этой короны есть магическое свойство ослаблять шейные позвонки? – с подозрением спросила я.

– У этой короны есть магическое свойство ослаблять волю противника! – в голосе магистра торжество смешалось с возмущением: наверное, мне не стоило вслух принижать способности короны; неуважение к святыням древности характеризовало меня в глазах Аршмабо хуже, чем скудоумие.

– Она подчиняет себе людей? – я встревожилась еще сильнее. – И как сильно ее действие? Можно ли ей сопротивляться?

– Насколько мне известно – нет, – с чувством глубокого удовлетворения ответил Аршамбо. – Именно поэтому после гибели Горбатого Короля никто не решился посягнуть на нее. Слишком большую власть она предполагает, и, разумеется, слишком большую ответственность...

"Эта корона – чертовски неприятная штука, – с беспокойством подумала я, косясь на магистра, чье лицо выражало решимость и уверенность в правильности своих действий. – Не лучше ли ей оставаться там, где она хранилась все эти столетия? Все же безграничная власть над умами – слишком опасное оружие..."

– Должно быть, вы сейчас думаете, что лучше бы ей не покидать могилу Горбатого Короля? – прозорливость магистра в вопросах, касающихся его замысла, возрастала многократно. – И я так думал до недавнего времени, хоть и сгорал от желания увидеть ее своими глазами. Но сейчас, когда наше мироустройство и без того вот-вот низвергнется...

– Однако это очень сильный и опасный артефакт! – я не стала скрывать своего волнения. – Вы же сами сказали, что он предполагает величайшую ответственность, которую не решились взять на себя и величайшие из эльфов!

– Я готов к этому бремени, – отвечал Аршамбо со скромным достоинством. – Обстоятельства вынуждают меня!.. И, кроме того, теперь у меня есть верный помощник. Признаюсь честно, до вашего появления у меня были сомнения: разве смог бы я разделить эти знания с юным Виссноком? Он слишком честолюбив и амбициозен для того, чтобы стать моим спутником. Я опасался бы повернуться к нему спиной, да-да. Но вы – другое дело! В вас горит тот огонь, что был когда-то угоден высшим созданиям. Вы не желаете власти – вы желаете справедливости, и того же желаю я всею душой. Ни одно черное подозрение не шелохнется в моей душе, если я увижу в ваших руках корону, клянусь!

– И мы вместе...

– Наконец-то заставим всех этих зарвавшихся негодяев нас выслушать! – Аршамбо вскочил на ноги от возбуждения, но тут же застонал и тут же рухнул обратно в кресло.

– Что с вами? – всполошилась я, заметив, как подергиваются его руки, бессильно повисшие вдоль тела.