– Можешь взять на руки господина Мелихаро или магистра Леопольда – это не столь уж важно, – я пожала плечами, глядя с вызовом на Искена. – Но тебе придется перетащить нас всех – иначе я останусь здесь, и вам с магистром Аршамбо придется искать другого ходока за артефактом или же ждать следующего лета – а портал до того времени может окончательно исчезнуть…

– Это… это… – Искен не находил слов, переводя возмущенный взгляд с меня на магистра Леопольда, который заметно воспрял духом и теперь деловито осматривал аспиранта, явно примеряясь, с какой стороны на него взбираться сподручнее. С таким же выражением лица он обычно приступал и к своему мулу.

– Ты можешь перенести нас или нет? – прямо спросила я, вперив в молодого чародея суровый взгляд.

На лице у Искена проступило совершенно несвойственное для него выражение муки и отчаяния, но, сделав над собой усилие, он произнес, скорбно опустив глаза:

– Думаю, что могу. Но я никогда не пробовал удерживаться в воздухе с таким грузом. Влияние может оказать каждая лишняя унция. Если уж эти господа собираются влезть мне на шею – пусть избавятся от всего, что может стать лишним грузом. Особенно это касается вас, господин секретарь, – с искренней ненавистью он смерил взглядом демона. – Мало того, что вы сами по себе представляете изрядную ношу, под которой даже конь рискует околеть, так на вас еще и добрый десяток всяких ненужных пряжек и запонок! Снимайте с себя все, без чего можете обойтись и будьте вы прокляты, мерзавцы.

– Но в этих подземельях довольно сыро, – недовольно промолвил магистр Леопольд. – А полеты, насколько я знаю, очень опасны для здоровья. Меня может продуть! Знаете ли вы, молодой человек, что в моем возрасте следует всерьез остерегаться ишиаса?

– В вашем возрасте следует остерегаться и голодных гоблинов, – процедил сквозь зубы Искен. – Они непривередливы и способны сожрать даже настолько мерзкого костлявого пропойцу! Снимайте, черт подери, вашу мантию, шарф, да вытряхните карманы.

– Что? – тут уж магистр окончательно растревожился. – Не хотите ли вы сказать, что я вынужден буду оставить здесь тот кошелек…

– О да, он чертовски тяжел, – тут Искен придал тону подобие любезности, которая с каждым словом становился все ядовитее. – Отличный полнехонький кошель золота. И почему же, спрашивается, вы не отправились с ним на Юг, а прицепились ко мне, как репей к бродячей собаке, да еще и притащили с собой этого зловредного секретаришку? А ну-ка немедленно бросайте кошелек на землю, да не вздумайте потихоньку его поднять!