— Что у вас случилось? — спросил Рашевский.

— Надо поговорить, — заговорщицким тоном сказал Фил. — Есть новая информация.

Комендант, услышав это, усмехнулся.

Мастеровой с советником отошли в сторону. Отсутствовали они недолго. Рашевский перебросился с комендантом парой фраз и они вместе с Филом и Веником отправились на другой конец станции.

В комнатке все было без изменений. Заяц выглядел бледным и затравленным. Увидев среди вошедших Фила он почему-то еще более сник.

— Это, что ли ваш свидетель? — спросил Рашевский.

— Он самый, — кивнул мастеровой.

Заяц снова вынужден был рассказать о нескольких последних днях своей нелегкой жизни. Услышав про соглядатая Костю, комендант оживился.

— Верно. Был тут такой. Серьезный малый. Отказали, конечно, ему, но никто его не гнал. Я только полчаса назад видел его. Где-то тут он крутился.

— Надо бы его задержать, — сказал Рашевский.

— А если этот все наговаривает? — комендант кивнул на пленника.

— Вряд ли. Но ты осторожно попробуй отвести этого Костю куда-нибудь в сторону.

— Ладно, посмотрю, где он там, — мужик вышел из комнаты.

Рашевский начал нудно расспрашивать Зайца о том, что было на «Парке Культуры». Тот подробно все рассказывал, подтверждая рассказ парней.

Выслушав пленника, Рашевский оглядел своих новых товарищей.

— Ну что сказать? Признаюсь, я и раньше вам верил, но не до конца. Но теперь вижу, что вы не врете.

— Мы вам это уже второй день толдычим, — досадливо сказал Борода.

— Стойте! — советник, как будто что-то вспомнив, снова повернулся к Зайцу. — А что ты про Илону можешь сказать?

— Про какую еще Илону? — вытаращил глаза тот. — Не знаю я никакую Илону!

— Да про девушку, — пояснил ему Веник. — Которую ты на «Университет» отправить хотел.