По виду они никак не были похожи на сорвиголов, каковыми считали местных обитателей на других станциях. Комендант являлся еще довольно молодым широкоплечим мужиком с открытым лицом и серыми волосами. Его заместитель был крепким толстячком, который живо напомнил Венику такого же заместителя начальника поста на «Площади Революции».

Совещание началось сразу же.

— Значит так, — сказал советник, возбужденно потирая руки. — Сразу перейду к делу. Выходим немедленно. Нечего нам тут рассиживаться…

— Погодите, советник, — перебил его Фил. — Что значит «нам»? Вы что тоже идете?

— Конечно иду. Я тут решил…

— А вот этого не надо, — быстро сказал мастеровой. — Это совсем лишнее.

— Почему это?

— Да потому. Что здесь вы главный, а в тоннелях я предпочитаю сам командовать. Поэтому неловко будет, если я вам приказывать буду. Да и какой смысл вам туда соваться? Мы-то знаем, зачем идем. А вы и тут пригодитесь.

Рашевский и комендант обменялись многозначительными взглядами.

— Ну, если так, — медленно произнес советник. — А и правда, чего мне там под ногами путаться. Хотя, если честно, я уже решился… Да и ладно, — оборвал он сам себя. — Это ведь не прогулка. Поэтому, вы выходите немедленно. Если есть, какие вопросы, то давайте их сейчас и обсудим.

— Вопросы есть, — утвердительно кивнул Борода, выходя из тени под лампочку. — Во-первых, по какому тоннелю надо идти?

— Если смотреть отсюда, то по левому.

— Ясно. А как выглядит этот лагерь Платона?

Рашевский посмотрел на коменданта. Тот сказал:

— Да нет там никакого лагеря. Просто в тоннеле стоит вагон грузовой с компрессором, а за ним мотовоз. Рядом, в левой стене тоннеля, проход в несколько помещений. Вот и все.

— Понятно, — сказал Фил. — А мотовоз этот точно в рабочем состоянии? Я к тому, заведется ли он?

— Должен. Почему нет?

Тут Венику в голову пришла неожиданная мысль.

— Послушайте, — сказал он. — А если он работает, то почему вы его там бросили?

— Да, точно, почему? — спросил Борода.