— Тут ведь раненый, — девушка кивнула на Веника.

Парень с трудом удержался, чтобы не фыркнуть.

— Да какой я раненый?

— Ну, больной… — сказала девушка и запнулась. — Ну, ведь ты в лазарете, а это…

— Ладно, — перебил ее Шуруп. — Иди, проводи.

Он снова усмехнулся.

Все вместе они покинули лазарет и вышли на служебную платформу. Когда они пошли внутрь, проводник бросил девушке:

— Дальше мы сами.

Та согласно кивнула.

Шуруп и Веник направились в комнатку, в которой они разговаривали, когда впервые пришли на эту станцию. Илона осталась на освещенной главной платформе. Внутри комнаты проводник зажег лампу.

Веник присел на скамью, не зная с чего начать. Шуруп терпеливо молчал. У Веника путались мысли, он все не мог решить, что важнее и наконец плюнул на все метания и решил просто начать говорить.

— Значит так, — сказал он. — Я не знаю как тут тебе это лучше объяснить, а поэтому просто скажу, что знаю, а там сам решай… В общем, есть у меня несколько вещей, о которых я хочу рассказать.

— Так. Слушаю, — сказал Шуруп.

— В общем, бандиты, ну у которых я был, говорили мне, что это не они Платона убили. Я это Рашевскому рассказал, но он только отмахнулся. И вот я тут подумал сейчас и все-таки склоняюсь к тому, что они и правда не врали. Вот суди сам. Когда мы пришли на «Перово» и Васильич стал заправлять мотовоз, то там уже оказался полный бак. К тому же ты, наверное, слышал, что Борода рассказывал про каких-то людей в плащах и противогазах?

Проводник кивнул.

— Ну вот. Когда обмен происходил, то были эти люди там. Я точно видел.

— Так ты тоже видел их? — Шуруп весь подался к Венику.

— Да… Только у меня сейчас каша в голове, но одно я помню точно. Это они напали, а бандиты подумали, видимо, что это наши были. И музыка странная там звучала. Я так понимаю, это и был «Зов тоннелей». Чертовщина, конечно, и я многого не помню, но на счет этого готов поклясться! Были там такие люди!

— Слушай, Веник, — сказал Шуруп, глядя в глаза парню. — Я тебе сейчас вопрос задам. Только ты, пожалуйста, ответь на него правдиво. Ладно?

— Да чего уж там… Задавай.