— Алло! Алло!
Трубка молчала.
Бригадир подошел к нему и стал проверять трубки у других телефонов.
— Телефон, значит, вырубился, — сказал Нос.
Лашман тем временем быстро подошел к одному из столов, открыл там журнал, взял ручку и тут же ругнулся.
— И время неизвестно! — сказал он глядя на висящее на стене табло часов. Раньше там большими цифрами показывалось время, а теперь только чернота.
— Сейчас одинадцать часов, сорок восемь минут, — сказал Коляныч, глядя на свои наручные часы.
— Понял, — кивнул Лашман, и начал что-то писать в журнале.
Он машинально попытался включить настольную лампу рядом, но та, конечно же, не включилась и энергетик опять коротко выругался.
Сделав запись, он поднялся на ноги.
— Ну вот, выключили… — пробормотал он. — А теперь что?
— Слушай! — подал голос бригадир. — Есть тут у вас окно? Ну, чтобы на город посмотреть…
— Идем!
Энергетик двинулся к дверям, но при выходе в темный коридор остановился. Быстро метнувшись назад, он подошел к одному из столов и открыл дверцу под ним. Через несколько секунд полумрак зала разорвал сноп сильного света. В руках Лашман держал большой фонарь на ручке. Агей видел такие штуки у рабочих на острове. Сам он с таким не работал, но знал, что внутри его находится довольно тяжелый аккумулятор.
— Идем! — энергетик двинулся прочь из зала, светя фонарем себе под ноги.
Остальные поспешили за энергетиком.
Все вместе, стараясь держаться ближе к Лашману и его фонарю, шли по коридору. Преодолев несколько поворотов, они оказались на бетонной лестнице. Поднявшись на несколько пролетов и пройдя еще одним узким коридором, Агей увидел впереди свет.
При его виде все вздохнули с облегчением и через минуту вышли на широкий балкон.
— Это верхняя галерея, — пояснил Лашман. — Тут город видно.
Оглядываясь, Агей прикинул, что они находятся в широкой галерее, которая тянулась по кругу вокруг всего здания. С одной стороны ее бетонная стена в которой находился проем, из которого они вышли. С другой стороны метровой высоты парапет, над которым нависает край купола-крыши станции.