Здоровяк некоторое время зло смотрел на Агея, а затем двинулся прочь:

— Ябеда долбанная, — сплюнул он, отходя.

Парень перевел дух.

Наблюдая за здоровяком, он видел, как тот подошел к Лысому и Носу, после чего, бригадир направился в его сторону.

— Ну, как ты тут? — приветствовал парня Нос.

— Да вот… Добер наглеет…

Агей рассказал о только что произошедшем инциденте. Бригадир усмехнулся.

— Не обращай внимания. Если между нами, ты сам ведь видишь, что он болван. Ты же не думаешь, что он тебя бить будет? Мы же ведь с тобой с самого начала вместе.

Нос обнял парня за плечи, и дружески ткнулся своей головой в его.

— Не волнуйся, — похлопал он его по плечу.

— И, кстати, о чем вы с Колянычем говорили?

При этих словах Агей подумал «А не приказал ли Нос выспросить Доберу о Коляныче?»

Немного напрягшись, парень рассказал об обнаруженном пеньке и о том, что бывший раб не велел «сильно возбуждаться». О задании «следить за настроениями» он не сказал.

— Все верно, — кивнул бригадир. — Что золотишко тут будут делить — это так… Главное мы с тобой там, в жилых местах, получим. А сейчас пока сиди среди мужиков. Гляди, что и как. Прислушивайся, что говорят. Про меня, про Колпака, Коляныча и вообще. Слушай, может, кто недоволен будет.

«Интересные тут дела пошли, — подумал парень. — Видать, наши вожаки народу не слишком-то доверяют. Хотя… Возможно, и правильно делают…».

— Я, понял, — сказал Агей. — Буду наблюдать.

— Молодец!

Нос еще раз похлопал его по плечу, после чего, развязной походкой двинулся прочь. Агей видел, как тот коротко переговорил с Добером и Лысым, и медленно, словно прогуливаясь, направился к берегу. Стражники же тоже поднялись на склон впадины, и с нарочито серьезными лицами встали там, всем своим видом показывая, что они охраняют проход из лагеря к берегу.

— Ладно, мужики! — громко сказал Колпак. — Слушайте внимательно!

Он оглядел своих «подчиненных».