Старик снова усмехнулся.

— Вот так и жил.

— И сколько с того времени прошло? — спросил бывший раб.

— С какого?

— Ну, с гибели поселка.

— А это… Да, лет пятнадцать где-то.

— А сейчас вы туда ходите? — поинтересовался Нос.

— А смысл мне туда ходить? Раны бередить? Если хотите, мы с вами прогуляемся. Хотя там, наверное, мало что осталось. Дома почти все развалились… Без людей-то… Мало всего уцелело…

— Ну, вот так я и жил до этого момента. А вот сегодня утром снова гляжу — столб дыма. У меня мысль, что опять кто-то Городище поджог. О сразу бандитах вспомнил. Но потом сообразил, что это со стороны океана и очень далеко. Вот я и решил «вспомнить молодость». Раньше я часто на побережье ходил, смотрел на воду, и вот снова собрался и пошел. Как вижу, не зря.

Коляныч начал расспрашивать старика про окрестности. Тот охотно отвечал. По словам их нового знакомого, все побережье на многие километры в обе стороны, представляло собой унылую бугристую равнину, по которой разбросаны развалины древних домов, да часто росли небольшие рощицы кривых деревьев. Где находятся ближайшие жилые места на побережье, он понятия не имел.

Так, разговаривая, шли дальше, удаляясь от берега. Изредка на пути попадались развалины коттеджей. Коляныч, глядя в бинокль, долго оглядывал каждый дом, но ничего опасного не находил. Сперва, когда показывался такой дом, Агею казалось, что в темные, пустые окна за ними кто-то наблюдает. Но затем, когда они заглянули и осмотрели несколько таких домов, убедившись, что внутри, кроме мусора ничего и никого нет, все понемногу успокоились.

Бывший раб пару раз достал из кармана серебряный компас, тоже, видимо, взятый на яхте. Такой же компас-брелок был и бригадира. Оба командира шли, часто поглядывая на свои компасы.

Заметив это, старик сказал:

— От меня вы легко назад дорогу найдете. Просто идите на восток и упретесь в берег.

Коляныч ничего не ответил, а только молча кивнул. В начале пути бывший раб угрюмо озирался, выискивая засады, а затем сам разговорился со стариком. Когда Елизар спросил о его клейме, то тот пояснил, что это клеймо капитана Рамоса.

— Так ты у самого Рамоса был? — вырвалось у старика.

— А вы знаете Рамоса? — удивился бывший раб. Он сразу же нахмурился и подозрительно смотрел на старика.

— Да ну… — развел руками их новый знакомый. — Откуда? Если бы я знал его, то боюсь, не разговаривал бы тут с вами, а тоже был рабом, — добавил он.

Однако Коляныча это не успокоило, и он снова начал подозрительно озираться, сжимая в руках свой обрез.

Старик, видя это, начал сам рассказывать разные вещи о своем хозяйстве, о прошедшем шторме и прочих малозначительных вещах.