— Но они могут разбиться на отряды и так прочесывать берег, — заметил Елизар.

— Возможно, — кивнул Коляныч. — Но я думаю, надо рискнуть. Поэтому давайте все вместе решим, чтобы потом никто не зудел со своим «Да зачем? Да я вам говорил!» Кто за этот путь — поднимите руку.

Бывший раб поднял правую руку. Все остальные, включая Елизара, последовали его примеру.

— Отлично! Тогда собираемся.

Поднявшись из-за стола, занялись снаряжением носилок. Под руководством Коляныча быстро протестировали их «подъемность», вычисляя оптимальную нагрузку. Все по очереди, в разных комбинациях, пробовали поднимать их с разным весом. В конце концов сошлись на том, что лучше будет, что одни носилки понесут Добер с Виленом, а другие Коляныч с Агеем. Нагружая их, Агей с небольшим удивлением узнал, что у старика, оказывается, было сразу два радиоприемника. Один из них, небольшого размера, они брали с собой. С интересом парень увидел не сильно большую коробочку из тусклой стали, к которой прилагался аккумулятор, представляющий собой три приваренных друг к другу цилиндрика. Весил этот элемент питания сразу несколько килограмм.

— Я то радио, в подвале, расколотил, — сказал Елизар. — Зачем его пиратам оставлять?

— Правильно! — одобрительно кивнул Добер.

Кроме радио, еды и нескольких фляг с водой, взяли большие куски материи, из которых Елизар обещал со временем сшить заплечные мешки. Кроме того взяли еще куски непромокаемой ткани, чтобы иметь подстилки и навес во время сна. Эти вещи занимали много места, но к облегчению Агея весили крайне мало.

Также старик положил на носилки несколько деревянных дубинок.

— Так, на всякий случай, — пояснил он. — Хоть какая-то защита.

Добер же, прибавил к ним весьма устрашающего вида тяпку, переделанную в дубину. Как понял Агей, здоровяк сделал ее только что, утром. На черенок с острозаточенной тяпкой было насажено топорище. Выглядела эта топоротяпка весьма серьезно.

— Если собаки нас догонят, я их вот этим угощу, — зло сказал бывший стражник, кладя свою топоротяпку к остальным дубинкам.

Загрузив носилки, опробовали их. Коляныч взялся впереди, а Агей позади. Подняв их, парень испытал немного неприятное чувство. Вроде бы не сильно тяжело, но при мысли, что тащить их надо целый день, стало как-то не по себе.

Покинув дом, таща носилки, двинулись к выходу со двора. Край неба посветлел, ночь отступала. Подойдя к калитке, Агей увидел, что дверь снята и лежит на земле. То ли ее специально сняли товарищи рано утром, то ли ее вышиб вчера ночью Добер, когда ломился во двор.

Миновав калитку, двинулись прочь. Добер сперва было направил свои носилки к ближайшим холмам, но Коляныч сразу указал ему, что переться по крутому склону холма вверх, не лучшая идея. Поэтому, двинулись в северную сторону котловины, где склоны были более пологими. Оглянувшись на дом, Агей еще раз удивился.