Когда Конан закончил, на время воцарилось мертвенное молчание. Посланец Крома опустил голову, словно в тягостном раздумье.

– Так что выбора у нас, в общем-то, нет, – закончил Конан. – Либо мы пройдем эту дорогу до конца, либо… но об этом не хочется и думать.

– Ради того, чтобы вырваться из Серых земель, можно перебить всех до единого некромантов на свете, – кровожадно бросила Бёлит.

– Если есть план, то дело вряд ли окажется сложным, – заметила Валерия.

– Если есть возможность получить столь подробный чертеж замка, нет нужды искать на стороне того, кто расправится с обитателями этой крепости, – рассудительно молвила Раина. – Здесь что-то не то. Слишком уж просто, если план верный; ну а если он неправилен…

– Сидя здесь, мы все равно ничего не выясним, – сказала Испарана. – Нужно отправляться к замку.

– А по-моему, ничего этого делать как раз и не стоит, – вдруг вмешался посланец Крома. – Мы столкнулись с силами, о которых даже я, живший подле могучего Бога Киммерии, не знаю ровным счетом ничего. Мой повелитель должен узнать обо всем этом; думаю, нам следует подождать его высокого решения.

– А каким же образом мы узнаем об этом высоком решении? – с неприкрытой усмешкой произнесла Бёлит.

– Я немедленно отправлюсь в чертоги Крома, – очень серьезно ответил посланец. – И, как только Он изречет свое слово, я вернусь…

– Ну, это у тебя вряд ли получится, – насмешливо произнес знакомый голос горбуна. Все разом повернулись к нему.

– Видишь ли, в мои планы совершенно не входит ставить в известность твоего Крома, – задушевно сказал он, срывая какую-то травинку и завязывая узелком ее стебель. – Тебе лучше отправиться вместе с Конаном. Может, сподобишься хоть чем-то помочь… – ловкие пальцы затянули первый узел и взялись за второй.

Посланец Крома оказался не робкого десятка.

– Да кто ты такой, сожри тебя Сет?! – загремел он, вскидывая свою устрашающую секиру. – Откуда ты такой взялся? Отвечай, не то…

– Стоял бы ты спокойно, – лениво процедил горбун сквозь зубы, взмахивая при этом травинкой с завязанными узлами. – Отрезаю пути твои, отрезаю воздушные тропы, отрезаю дороги небес… ну и все прочее, чего там полагается, – неожиданно закончил он начатую торжественным распевом фразу.

Посланец Крома дернулся было, словно собираясь сорваться с места, но тотчас же и замер; руки его с отчаянной быстротой совершали какие-то пассы, но все было напрасно. Горбун наблюдал за попытками посланца с нескрываемой усмешкой.

Лицо слуги Крома побагровело, глаза расширились; губы все время шептали что-то… однако он не мог сдвинуться с места.