Охватило предчувствие приближающегося краха, и он заговорил торопливо и горячо, пытаясь перебить страшный ход ее мыслей:

— Не нужно, Джеки. Я тебя люблю. Это правда.

— Ты любишь меня с того момента, как задумал покопаться в кабинете моего брата?

Слезы ручьями потекли по ее щекам.

— Нет! Это не связано.

Джеки подняла руки, мешая к ней приблизиться.

— Не связано, Майкл? Но это произошло одновременно, ведь правда? И потом ты говорил, что мне не нужно лететь с тобой. Или это я тебе не нужна?

Что ему сказать, кроме сказанного? Почему она не хочет поверить, почему ей проще и легче убедить себя в том, что он мог ее использовать. Неужели его чувства не очевидны.

— Я люблю тебя, Джеки, и ты мне нужна, и это правда. И я врал тебе, — это тоже правда.

Она отвернулась, яростно вытирая мокрые щеки, снова и снова проводя пальцами по глазам.

— Да, ты врал мне. Но, думаю, не тогда, когда убеждал остаться на Земле.

— Джеки, не надо так!

— А как теперь с тобой? Уходи, Майкл.

— Пойдем со мной. Полетели. Прямо сейчас.

Она покачала головой. Так и продолжала смотреть в сторону, на темный подъем лестницы в дом.

— Уходи. Шаттлы с точек транспортной доставки стартуют через час, и ты должен быть среди своих людей.

— Я не пойду без тебя.

Она рассмеялась и бросила на него короткий презрительный взгляд.

— Ты пойдешь, Майкл Стэнли. Куда же ты денешься? Тебя ждет жизнь во имя твоей великой пользы. Твое идиотское служение человечеству. Вот и проваливай, герой. Только захвати с собой эту дрянь, которую ты слепил с моего брата.

Где-то под сердцем лопнула боль и потекла ядом по телу. Он медлил, а Джеки, с вызовом подняв голову, смотрела в сторону. Ее подбородок влажно блестел от пролитых слез, но во взгляде читалась решимость и вызов. Он убедит Джеки только одним способом — все бросив ради нее. Но он не может себе позволить так сделать. Подставить людей и предать мечту. Дороги назад не было.