— Майкл, у нас проблемы.

Ага, и у них. Началось.

Помощник Люк Брас возник за спиной в бесшумно открывшемся проеме и хмурился — привычное выражение породистого лица. Проблемы, проблемы. А уж у Майкла то какие: возможно не все, что он видит вокруг себя — реальность. Сегодня же проконсультироваться с врачом. Ну или завтра. Ну или… В общем, сразу как выкроит время.

— Что там еще?

— Стартовые двигатели навернулись.

— В смысле? Все шесть? Программу автоматического возврата на Землю сбросили?

— Нет. Потому что ее просто не было.

— Бред, Люк. Ее вшивают в процессе производства.

— Стэнли, с двигателями наши лучшие спецы работали. Никакой программы там нет и в помине.

Колонна с дырой посередине кабинета есть, а программы — нет. Майкл тряхнул головой. На экзопланете концы с концами упорно не желали сходиться.

— Полетели. Я хочу сам поговорить с людьми.

По коридору им навстречу уже двигалась Анастасия. Вся такая бодрая, ясноглазая, волосы собраны в хвост, пара колечек игриво выпущена на скулы. Да еще в коротких обтягивающих брючках. А Майкл таскается в универсальном комбинезоне, не губернатор, а рабочий ослик.

Секретарь переступила с ноги на ногу и прижала к груди папку-планшет.

— Майкл, нужно принять решения по распределению энергии. Все хотят больше, но пока не хватает. Геологии из департамента терраформирования вообще с ума сошли, им все, что есть, отдавай.

— Им и нужно сейчас больше, чем остальным, — вздохнул Стэнли, выходя из кабинета.

За день он выслушивал несчетное количество пожеланий и советов. И поток требований. Все это, казалось, затягивало вокруг шеи тугую петлю и душило. День за днем, час за часом: вопросы, созвоны, обмен информацией и опять вопросы. Только сбежал от ближайших помощников, и вот они снова нарисовались. Унылый скептик Люк и безупречная Анастасия. Хорошо, что она внешне не походила на Джеки. Майкл и так думал о Джеки слишком много, буквально каждый перерыв между собраниями, совещаниями и выездами. Чаще всего в авиетке, когда все замолкали, и можно было просто вести взглядом по горизонту. Вспоминал ее последние слова, вновь и вновь продумывал объяснения и оправдания, которые могли бы сработать. Бессмысленно и неотвязно.

Втроем они миновали голые, скроенные металлической арматурой коридоры и нырнули в воздушный подъемник. Авиетка с надписью «Горизонт» ждала наверху. Совсем новая, словно накрахмаленная внутри и похрустывающая чистотой от каждого шага. А снаружи пыльная и серая, как и все вокруг от края до края.

— И зачем мы каждый раз поднимаемся в воздух над этой серостью и пустотой, даже настроение портится, — проворчала Анастасия, устраиваясь на ложементе.