В его голосе слышалось столько обиды и боли, что Комда отвернулась от вульфингов и посмотрела на Мстива. Мужчина стоял, опустив голову, и напоминал подбитую птицу. Длинные руки, как крылья, висели вдоль тела. Светло-рыжие волосы были взлохмачены. Длинный нос вытянулся и стал еще длиннее. Комда тяжело вздохнула, подняла руку и положила ее Мстиву на плечо.

— Оставайся. Я никогда не видела тебя таким и не хочу больше видеть. Наверное, ты прав, когда говоришь, что нам нужно до конца быть вместе.

Она повернула голову, наблюдая, как вульфинги уводят Тресс на корабль, а затем продолжила:

— Я точно знаю, кто ты, Мстив. Ты мой друг. Самый близкий друг. Прости, что заставила тебя усомниться в этом!

Глава 44. Такэ-но Ути

Глава 44. Такэ-но Ути

Когда Тресс исчез в недрах корабля, вульфинги по приказу Комды собрали тела погибших воинов и соорудили над ними курган из камней и земли. Мечи, которым так и не суждено было уничтожить пришельцев, сложили в изголовье. Комда отдала Варгу последние указания, и модуль улетел, оставив на пустой поляне двух путешественников. Женщина посмотрела по сторонам и заговорила:

— Мы отправляемся в путь. Прямо сейчас. Знаю, Мстив, ты устал, но по-другому нельзя.

— С чего ты взяла, что я устал? Я…

— Не нужно спорить. Это лишнее. Идти будем днем и ночью.

— Ты хочешь опередить Йяццу?

— И это тоже.

Комда больше ничего не сказала, а мужчина не стал спрашивать. Она наклонилась, подняла свой рюкзак и надела на плечи. Мстив сделал то же самое, но не смог сдержать тяжелого вздоха.

— Скоро все закончится. Я сказала это Озби, говорю и тебе. И чем быстрее мы доберемся до Такэ-но Ути, тем скорее вернемся на «Синюю чайку».

Они действительно шли весь день и продолжили идти ночью. Комда зажгла энергетический шарик, и он летел впереди, освещая им путь. Мстив шел, не чувствуя усталости. На рассвете это странное состояние стало удивлять его. Когда окончательно рассвело, он не выдержал и стал расспрашивать Комду. Начал разведчик, как всегда, издалека:

— Как ты думаешь, когда мы придем в город?

— Завтра вечером, если будем идти так же, как сейчас, не останавливаясь.

— Это очень подозрительно…

— Что?

— Я совсем не устал, хотя мы не останавливались всю ночь.