— Как красиво! Какой удивительный цветок! Что она хотела сказать этим рисунком?

— Она попрощалась.

Исэ удивленно посмотрела на молодого мужчину. Но тот глядел не на нее и даже не на рисунок. Он смотрел прямо перед собой, в никуда.

Женщина постояла еще немного и тихо покинула комнату. Йяццу даже не пошевелился. Он ничего не заметил. Прошло несколько часов. А он продолжал стоять, сжимая в руке листок. Ветерок тихо качал тонкие занавески. Они задевали Йяццу и опять возвращались на прежнее место. Вдруг их еле заметное движение изменилось. Налетел порыв ветра. Занавески взметнулись под самый потолок, а где-то во дворце стукнуло окно. Колокола и колокольчики в резиденции адепта Клана Доброты зазвенели все разом, словно кто-то позвонил в них. Над Розовым Холмом поднялся в воздух тонкий луч света. Он, словно игла, уколол небо и исчез. Йяццу вздрогнул. Его пальцы разжались. Рисунок выпал и, кружась, опустился на пол.

Мужчина начал считать, но не успел дойти до ста, как над холмом показался синий космический корабль. Йяццу уже видел такой однажды. Сразу после смерти Озгуша. Корабль опустился на холм. Все произошло настолько быстро, что мужчина был уверен: никто не заметил этого. Он сам увидел судно только потому, что ждал его появления. Йяццу догадался, что там произошло. Понял, почему зазвонили одновременно все колокола. И знал, что произойдет сейчас. Он только не заметил, что уже несколько секунд шепчет одни и те же слова. А когда понял, заставил себя прислушаться.

— Прощай, Комда! Прощай навсегда…

Это было именно то, что он услышал.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Озби предполагал, что ему будет нелегко, но чтобы так… Когда он стал капитаном корабля, на него свалилось столько новых обязанностей, что это потребовало полной мобилизации всех его сил.

Первый месяц он почти не спал по ночам. Советоваться ему было не с кем. Озгуш, Комда и Мстив, то есть самые опытные члены экипажа, улетели на Соурс. Оставался только Энди. Но тот предпочитал ограничиваться весьма расплывчатыми советами, которые трудно было применить в повседневной жизни. Главный из которых заключался в том, что вагкх должен сам решить, как будет управлять кораблем и экипажем. Он обязан самостоятельно принимать решения.

И Озби начал учиться быть «самостоятельным». Однажды вечером он сел за стол, достал лист бумаги и стал писать. С одной стороны разделенного надвое листа перечислил имена тех командиров, с которыми ему приходилось встречаться в жизни, а с другой — те качества их характеров, которые вызывали его уважение.

За этим занятием Озби провел несколько вечеров, прежде чем выстроил окончательную схему. Теперь ему оставалось только следовать своему плану. Первым делом он сделал себя максимально открытым и доступным для любого члена экипажа. Вторым — установил на судне жесткую дисциплину. Тренировки, вахты, соревнования и прочие атрибуты жизни на космическом корабле расписывались на месяц вперед. Их точное и своевременное исполнение строго контролировалось.