Отдача от Врат, усиленных энергетическим импульсом Чаши, оказалась столь мощной, что Риту отшвырнуло к противоположной стене — к счастью, не в открытое окно, а в закрытый наглухо стеклопакет.
Она осталась одна. Солнце полностью скрылось из виду; на полу всё ещё плясали языки пламени, раздуваемые ветром; где-то этажами ниже заливалась соловьём пожарная сигнализация.
Не обращая внимания на боль в лодыжке — падая, она умудрилась вывихнуть ногу, девушка ринулась вниз по лестнице, прочь из злополучного небоскрёба. Долго наматывала круги у его подножия, пока совсем не стемнело, но ни Максимилиана, ни Сфинкса не обнаружила — ни живых, ни мёртвых. Удалось ли им спастись? Отсутствие бренных останков вселяло некоторую надежду. Есть ли шанс, что Сфинксу удалось поймать Макса и открыть Врата до неминуемой встречи с земной твердью? Оставалось только гадать.
И что дальше?..
Ноги сами понесли её к ближайшей автобусной остановке. По мере того, как на город надвигались сумерки, фонари разгорались всё ярче. Весь мир будто вздохнул с облегчением — разлитое в воздухе долгожданное спокойствие было почти осязаемым. В каждой линии, в каждом движении и звуке читалось расслабленное умиротворение.
Похоже, столкновение миров и преждевременный апокалипсис им больше не грозит — ведь Чашу удалось-таки вернуть в инфрамир до срока.
Но перед мысленным взором до сих пор стоял отсвет багрового пламени на дне тёмных глаз Тео — потухших, лишённых живого блеска и словно бы заледеневших.
Его как будто подменили. Может, всему виной эта проклятущая Чаша?
Оказывается, Тео — сын фортучента и наследник. Вот тебе и тайны мадридского двора. Теперь понятно, какой "скелет в шкафу" имел в виду Библиотекарь и почему так отреагировал, схватив Тео за руку, — разве что слюнки не текли.
Что же теперь будет?..
Вопрос повис в медленно темнеющем небе, так и оставшись без ответа.
У метро "Чёрная Речка" было музыкально и молодёжно. Рита узнала этот квартет, исполняющий нестареющие хиты: она уже встречала их раньше, в основном — в центре. Правда, именно этой песни Рита раньше не слышала.
Кто-то мчался, падая с ног, плыл против течения, ехал на красный, Просто чтобы сказать, что всё будет хорошо, что всё не напрасно, Но ошибся дорогой и не рассчитал траекторий полёта, И мне снова приходится быть для тебя этим кто-то.[11]
Её вдруг охватило небывалое смятение, заставив сбиться с шага и отойти в сторонку, подальше от снующих по дороге прохожих.