Сердце колотилось как набат. А в мозгу тревожной сиреной пульсировало: "fatal error", "fatal error"...
Так хочется остановиться, Сказать своим светлым порывам — хватит. Легко заблудиться в мире хитрых стратегий и тактик. Душа трепещет и плачет от того, что творится в уме, Но я твержу, что всё будет иначе, ах, кто бы твердил это мне!
Всё не так. Всё неправильно, наизнанку, наперекосяк.
Рассудок упрямо спорил с ощущениями. Рассудок неустанно повторял, что всё сложилось как нельзя лучше: предатель найден, изобличён и разоблачён, артефакт благополучно возвращен в инфрафизический мир, все живы и никто не пострадал.
Она опустилась на корточки, ощупывая вывихнутую ногу. Ну, почти.
Кости целы, а остальное до свадьбы заживёт. Как-нибудь дохромает, до дома — рукой подать. Вон уже и забор видно — железная ограда, плотно засаженная голубыми елями.
Дом встретил её шумом, весельем, свистом чайника, ароматом свежей выпечки и голосами родителей, доносившимися с кухни. Встречать её вышел только Харон, остальным было не до неё. Подошёл вплотную, будто бы невзначай задев хвостом, деловито обнюхал и, встав на задние лапы, поставил передние ей на ногу. Кот здоровался так очень редко и далеко не с каждым членом семьи. На памяти Риты такое происходило раз пять, не больше.
— Всё в порядке, Харошик, — она почесала кота между ушами, погладила букву "М" над бровями, не забыла про шею и "бибику". — Все ужасы позади. Никаких больше монстров. Будешь охотиться за конфетными фантиками и своей любимой верёвочкой, как раньше.