Он уткнулся носом в ее пахнущие мятой волосы. Надин робко обняла его в ответ.

– Что я тебе говорил! – Пабло ткнул Гийома локтем в бок.

Садовник быстро спрятался за угол. Он уже жалел, что согласился пойти с конюхом. Он так был уверен в порядочности жены, что не сомневался в бесплодности слежки. А вышло все наоборот. Он собственными действиями подтвердил все эти ужасные слухи.

Всю обратную дорогу Пабло тараторил без умолку. Пытался утешить приятеля, рассказывал какие-то небылицы из своей жизни и сплетничал о знакомых, но Гийом не слушал. Все, что он видел, это жена в обнимку с этим гигантом. Быть может, он просто ее друг? И у всего есть объяснение?

– Это все ничего не значит, – сказал он вслух.

– Что не значит? – не понял конюх.

– Этот молодой человек – ее дальний родственник или друг.

– Гийом, старина! – Пабло хлопнул его по плечу. – Нельзя быть таким наивным.

– Знаешь, что я тебе скажу, – садовник остановился и глянул на приятеля исподлобья. – Если кто-нибудь, слышишь, хоть мышь под полом узнает о том, что ты видел, я…

– Погоди, – перебил его озадаченный конюх. – Что ты говоришь? Ты же сам там был!

– Не говори потом, что я не предупреждал, – угрожающе произнес Гийом.

– Ой, и дурак же ты! – воскликнул Пабло. – Тебе надо смотреть, как бы рога не мешали в дом входить, а ты о своей потаскушке жене заботишься.

Садовник не ответил, но через мгновение конюх схватился за нос. Гийом еще несколько раз ударил его по лицу.

– Не. Смей. Никогда. Так. Говорить. О ней, – чеканил он.

Пабло испуганно задрожал. Он и не знал, что их тихий садовник способен так разъяриться.

– Буду нем, как мертвый, – пообещал он.

– Вот и хорошо, а то и впрямь мертвым станешь, – проговорил Гийом, потирая кулаки.

Пабло не нужно было повторять дважды. Предостережение он запомнил и не проронил ни слова на сторону, но слуги дворца заметили, что дружбе конюха и садовника пришел конец. Они едва здоровались друг с другом, и любопытствующим оставалось только гадать, что же послужило тому причиной.

Самой Надин Гийом тоже ничего не сказал и ни о чем не стал спрашивать. Это был человек широкой души, в которой не было места для ревности и предательства. Когда-то во время обряда бракосочетания они с Надин поклялись друг другу быть единым целым, и свое слово он привык держать.