* * *

Лошадь перешла на шаг, и Эри не могла ее винить. День клонился к вечеру, в животе слипалось от голода, но если верить последнему указателю, до Индорфа всего ничего.

«Если убежать так просто, – спрашивала себя Эри, – то почему Лео не помог мне еще месяцы назад?»

И отвечала сама себе:

– Потому что хотел, чтобы я осталась.

И потому же обрадовался внезапному интересу Ульрики, их тренировкам.

«А вообще ведь было не так плохо», – подумала Эри и поняла, что будет скучать по разбойнице, по командам и всем этим разговорам о жертвенности и душевном равновесии...

За поворотом дорога начала уходить вниз. Эри чуть отклонилась назад и позволила лошади самой выбрать темп. Вдалеке что-то забрезжило. Огоньки – первые вестники города.

Спустившись с холма, Эри увидела, что впереди еще не Индорф, а только кучка каких-то строений. Из труб валил дым, слышалось дребезжание пил, и пахло древесиной.

Спешившись возле одного из домов, Эри привязала лошадь и поднялась на крыльцо. Постучала.

– Проваливай! – крикнули из-за двери.

Она оглянулась и, не заметив никого за спиной, постучала еще раз.

– Я те щас дам щей! – дверь распахнулась, и на пороге возникла внушительных размеров женщина с угрожающе занесенным половником.

– Эм, простите, – Эри отступила.

– Что? Кто такая? – отрывисто проговорила женщина.

– Я только спросить... далеко ли до Индорфа?

– Не местная, что ль? – кухарка опустила половник и окинула Эри взглядом. – Давно у нас никого не было. Заходи, расскажи, какие новости.

– Нет, я… – пыталась было отказаться Эри, но женщина привела веский аргумент:

– Ты не стесняйся, я ж накормлю.

Она отступила, пропуская Эри в прямоугольный зал. Обеденный, как в «Орлином глазе», только почти без окон, а те, что были, – завешены шторами. На стенах ни картин, ни отделки. Пол некрашеный, в пятнах.