Распределить цели в отрезке коридора. Выбрать средство их уничтожения. Дать команду Йонг поднять аварийную переборку и разблокировать люк. Ликвидировать цели.

Обычно Чимбик не церемонился: повиснув с помощью присосок, прикреплённых к локтями и коленям, над люком, он закидывал в него гранату или стрелял из подствольника. Лишь один раз пришлось перейти на «умные» пули, когда в помещении помимо двух охранников находился официант. Его сержант оглушил и сковал наручниками, изъятыми у убитого охранника.

Везение закончилось практически у самой каюты с идиллийкой. Едва люк пополз в сторону, как с той стороны разом выпалили два подствольника. Грохнуло, и мир перед глазами репликанта завертелся с бешеной скоростью. Правая сторона тела горела, словно сержант прислонился к раскалённой плите.

Коридор горел.

«Плазменная» — осознал Чимбик, нажимая на спуск.

«Умные» пули разъяренными светляками унеслись в темноту коридора в поисках жертв, а сержант откатился за переборку, изучая полученные повреждения. Не виси Чимбик под подволоком — был бы уже мёртв. Но ему повезло — корпораты выставили гранаты на подрыв по касанию, рассчитывая, что враг засядет за одним из многочисленных элементов декора. Но даже так Чимбик получил ожоги второй и третьей степени на спине, руках и шее. Но что было гораздо хуже — из-за многочисленных повреждений брони отключился фототропный камуфляж.

— Восемь-пять, ты как? — послышался в наушниках встревоженный голос Йонг.

— Продолжаю движение, — просипел репликант, поднимаясь.

Автодоктор впрыснул обезболивающее. Сержант взглянул на такблок: оба шустрых корпората, получив по пуле, валялись неопрятной кучей в коридоре.

— Ур-роды, — тихо прорычал Чимбик, перешагивая через трупы.

Боль подстёгивала ярость, вызывая жгучее желание убивать.

В каюту с идиллийкой и окружающими её дефективными дворнягами Чимбик ворвался, словно смерч. И без того одурманенные люди закричали при виде дымящейся угловатой фигуры, без затей пристрелившей не успевшего среагировать охранника.

Крики дворняг подстегнули ярость репликанта. Окончательно впасть в кровавое безумие Чимбику не дал полученный приказ: не убивать гостей станции. Но «не убивать» не означает «никаких повреждений».

Чимбик зарычал, закидывая автомат за спину. Этот звук привёл людей в ещё больший ужас, заставил в панике метаться по просторной каюте.

Напрасно.

Сержант без труда ловил мечущихся по каюте людей и ломал им конечности, наслаждаясь криками боли и хрустом костей.

— Вы же любите боль! — рычал он. — Наслаждайтесь!

Искалеченные люди выли и стонали, пытаясь отползти от беспощадного репликанта.