Робин уставился на него, задыхаясь.
Скажи мне, и все прекратится, — снова сказал Стерлинг.
Старой библиотеки больше не было.
«Говори, или мы пристрелим девчонку». Стерлинг поднес карманные часы к лицу Робина. Через минуту, в половине первого, они всадят пулю в ее череп. Если я не скажу им остановиться».
Ты лжешь, — задыхался Робин.
Не вру. Пятьдесят секунд».
«Ты не сделаешь этого.»
«Нам нужен только один из вас живым, а она более упряма в работе». Стерлинг снова потряс часами. «Сорок секунд.»
Это был блеф. Это должен был быть блеф; они не могли так точно рассчитать время. И они должны были хотеть, чтобы они оба были живы — два источника информации лучше, чем один, не так ли?
«Двадцать секунд».
Он судорожно искал подходящую ложь, что угодно, лишь бы время остановилось. «Есть другие школы, — вздохнул он, — есть контакты в других школах, остановись...
«Ах.» Стерлинг убрал карманные часы. «Время вышло.»
В коридоре закричала Виктория. Робин услышал выстрел. Крик оборвался.
«Слава богу», — сказал Стерлинг. «Какой визг».
Робин бросился к ногам Стерлинга. На этот раз это сработало; он застал Стерлинга врасплох. Они рухнули на пол, Робин оказался над Стерлингом, руки в наручниках над его головой. Он обрушил свои кулаки на лоб Стерлинга, на его плечи, везде, куда мог дотянуться.
«Агония», — задыхался Стерлинг. «Агония».
Боль в запястьях Робина удвоилась. Он не мог видеть. Он не мог дышать. Стерлинг с трудом выбрался из-под него. Он упал набок, задыхаясь. Слезы текли по его щекам. Стерлинг на мгновение замер над ним, тяжело дыша. Затем он занес ботинок и нанес жестокий удар ногой в грудину Робина.