Современное «образование нас предает, — утверждают авторы мирового бестселлера «Революция в образовании» Тордон Драйден и Джаннетг Вос, — мир так быстро меняется, а системы образования так косны и инертны, будто попав в ловушку времени, они продолжают обслуживать прошлую эпоху, которая давно закончилась».

Конечно, эти фразы, восхищают образным стилем мышления их авторов, но, в целом, не только первая, но и вторая цитата, несмотря на их блистательность, не отражают истинного положения дел в российском образовании. Последнее, по нашему убеждению, уж лучше было бы «косным и инертным», так как оно сегодня не только не «дает» философии с социологией, но и не учит «нажимать кнопки, включать рубильники, завинчивать гайки, пригонять болты». Наша школа едва ли полностью копирует исполненные сарказма методические установки г. Брэдбери, но широко пропагандируемая отечественными «новаторами» от Минпроса и их «приводными ремнями», так называемая, «школа компетенций» ускоренно приближает к ним.

Российские мультимедиа часто приводят обескураживающие результаты знаний по языку или географии в американских и западноевропейских школах, между тем ситуация в наших собственных школах (не говоря уже об университетах), по мнению многих авторитетных специалистов, — нисколько не лучше. Печальным является тот факт, что не только юные россияне не переживают из-за недостатка орфографических или географических знаний, из-за явной беспомощности у карты собственной страны, но и взрослые «дяди» и «тети», что служит еще одним свидетельством элементарной деградации российского образования по всем «азимутам». Тем временем российская педагогика, погрузившись в самосозерцание и сторонясь «объектов воспитания», умствует, продолжает упорный анализ тривиальностей, приводящий в лучшем случае к банальным открытиям, в худшем — к «витанию в эмпиреях», имеющих мало общего с реальной жизнью. Тем временем, по словам не последнего представителя общественной мысли России — Сергея Капицы, «за 15 лет мы воспитали поколение идиотов» (увы, уже не одно!).

(Примерно в то время, когда писались эти строки, британский журнал Times Higher Education опубликовал свой ежегодный рейтинг вузов, в котором МГУ в мировом «хит-параде» отведено 155 место, а СПбГУ — 168, остальные российские университеты оказались вообще за пределами списка (данный рейтинг сокращенно называется еще THE/£)S, ранее был известен как THES/&S). За основу ранжирования принимались следующие критерии: а) мнение экспертов о вузе — Peer Review Score (от этого зависело 40% конечной оценки из 100); б) мнение топ-менеджеров крупнейших корпораций, которые в рейтинге названы потенциальными работодателями выпускников вузов — Recruiter Review (10% оценки); в) число преподавателей на одного студента — Faculty/Student Score (20%); г) индекс цитируемости сотрудников вуза в научных статьях, опубликованных в авторитетных изданиях— Citations/Faculty Score (20%); д) число зарубежных профессоров — International Faculty Score (5%) и е) число зарубежных студентов — International Students Score (5%).