– Кто ты и за что мы должны тебя благодарить? – напрягся Рен, вглядываясь в лицо выходящего.

– Эта усыпляющая стрела в спине госпожи укротительницы – моих рук дело. Поэтому вы теперь мои должники, как ни крути.

Аииритянин только различил торчащий крохотный снаряд под лопаткой Бривары и ухмыльнулся.

– Чем обязаны вашей помощи?

– Сделка. В обмен на мою помощь вы выполните одну просьбу.

– Любопытно, и в чем же она заключается? – деловито сложил руки на груди Рен.

– Отдайте мне Бривару.

Эпилог

Эпилог

Он услышал шум своего дыхания. Такое ровное и монотонное, оно наполняло грудь чистым воздухом. Тепло мягкой постели окутывало хлопковым облаком. Не то чтобы перина была по-королевски воздушной, нет…Она была обычной, даже грубее тех, на которых он спал в детстве. Но после заточения в каменной тюрьме в подземелье здесь ему было как никогда хорошо.

Луч света упал юноше на глаза, и он недовольно поморщился, после чего демонстративно отвернулся от окна и облегченно вздохнул. Кожа приятно заскользила по прохладным простыням, и сугор потянулся, похрустывая сухожилиями. Утопая в неге простых человеческих удовольствий, он внезапно распахнул серо-зеленые глаза и рывком принял сидячее положение. Русые волосы упали ему на лоб.

Сердце юноши возбужденно забилось, стоило ему медленно поднести подрагивающие руки к лицу, потом ощупать голову, шею, чтобы вконец убедиться, что он снова… стал собой.

На улице щебетали куску и шумела рыже-красная листва. Сугор посмотрел в окно, недоумевая – почему он здесь, в своем теле, так еще и живой? Он узнавал эти места. Дома в его деревне были похожими, ведь сооружались одними и теми же мастерами, и юноша без труда понял, где очутился. Но слишком прекрасным казалось подобное стечение обстоятельств, в такие подарки судьбы он давно перестал верить. Либо сугор все-таки умер, и Цитри забрала его душу домой, либо он окончательно выжил из ума и стал пленником своих грез.

Как бы то ни было, Диас собрался с духом, чтобы узнать правду.

Юноша поднялся с постели и стушевался, когда обнаружил себя совершенно нагим. Тихонько ругнувшись, он методично подвязал простыню на бедра, как всегда это делал в прошлом, и случайно обратил внимание на предплечье, украшенное цифрами. Целые сутки черными чернилами были выведены на смуглой коже. Рок мави сначала удивленно вскинул брови, а затем задумчиво хмыкнул.

Тренируясь ходить заново полной стопой, Диас смешной походкой пересек комнату, очутился там, где раньше была кухня, и обнаружил на столе еще горячий казанок с похлебкой, несколько ломтей хлеба и мытые сырые овощи – морковь и томаты. От такого у него моментально заурчало в животе.