– Для меня самой это стало новостью. Вчера ночью я разговаривала с сестрицей. Хотела ей выдать Тиду, думала, что поступаю правильно… И не надо на меня так таращиться. Я не собиралась водить с вами дружбу тогда, и сейчас не собираюсь, но… – она мельком глянула на Диаса. – Один Шуго стал для меня чуть больше, чем просто зверь. И я не смогла его предать.

Мидирианец слегка улыбнулся.

– И тогда что же ты сказала Бриваре? – допытывался Рен.

– Я не стану распинаться перед вами, рассказывая о наших сложных отношениях с сестрицей, а перейду сразу к сути, – выдержав паузу, Амми продолжила, – Драгест не убивал отца. Его самого отправили на тот свет.

Вокруг костра повисла тяжелая тишина. Друзья напряженно замерли.

– Оказывается, Бривара все время знала и скрывала от меня, но… Вся эта невероятная легенда о черном Шуго, разорвавшем связь и сгубившем себя и хозяина – ложь. Красиво придуманная и вывернутая выгодной стороной. На самом деле история умалчивает, что Драгест, разорвавший связь, был цел и невредим, – на этих словах Диас переменился в лице. – А смерть Шуго и всадника наступила не сразу. Сначала нашли мертвым отца. Казалось, что он просто уснул, но не все в гильдии поверили, что такой здоровый мужик мог отправиться на тот свет вот так внезапно. Хворью не страдал, да и сам был крепок, как скала. А когда вскоре нашли бездыханное тело Драгеста в клетке, то догадками и домыслами охотники сами себе все и объяснили. Мол, зверь расторгнул контракт и нарушил негласные законы, за что поплатились обе стороны. Красиво придумано, вот только чушь это все.

– Выходит, если рок мави захочет, то он может отказаться от всадника? – озвучила выводы Дарбис.

– Поэтому я не умер, – глядя куда-то в пустоту, подвел черту своих сомнений Диас.

– И всех все устроило? – не унимался Рен.

– Ага, всех, – кивнула Амми. – Кроме Бривары. Когда отца переодевали для похорон, она заметила на его шее маленький след с запекшейся зеленой корочкой. Сестрица не дура и давно знала про свойства яда неисцелимости. Он вреден для всех. И тут такая находка! Как только ей хватило смелости промолчать об этом. Под предлогом мести она выпросила тушу Драгеста, чтобы лично освежевать его и распотрошить. Ей разрешили. И тогда-то она нашла между чешуями на его груди прямо напротив сердца аккуратный прокол с зеленой окантовкой.

– Хочешь сказать, их отравили? – переминая пальцы, задал вопрос аииритянин.

– Именно об этом я и толкую, умник. Далее дело стояло за малым. Оставалось выяснить, кто мог это затеять и зачем. Сестрице не пришлось долго мучиться в поисках, ведь когда дядюшка Спирон на фоне всеобщей скорби вызвался занять место отца, сразу же все встало на свои места.