Светлый фон

Державин. Дворянин из трущоб

Державин. Дворянин из трущоб

Глава 1

Глава 1

Внимание, друзья! Эта серия не особо зашла читателям. Поэтому она не будет продолжена. Пока книга на паузе. Потом допишу один том и выпущу развернутое обращение по этому поводу.

Внимание, друзья!

Спасибо за понимание.

* * *

 

Балы у госпожи Гжетской просто шикарны. Дело не только в роскошном убранстве, обученных слугах и прекрасной кухне. Главное — это спокойствие. Тройная магическая защита особняка. Отменные наемники из восточных земель, готовые порвать всякого за свою хозяйку.

И, конечно же, камеры наблюдения с системами комплексного контроля. В это здание мышь не проскочит. Причем, в прямом смысле слова. Лазерные мышеловки работают лучше тысячи кошек.

Так вот, в гостях у госпожи Гжетской (моей старой подруги, которую звал Пираньей за наличие маленьких клыков, заметных во время улыбки) я чувствовал себя человеком.

Не бездушной машиной в доспехе, готовой в любую минуту убить, или быть убитым. А просто праздным гулякой, жаждущим женщин и выпивки.

Я — богатейший дворянин города. Кавалер Ордена Императорского легиона, почетный член Дворянского собрания граф Державин. Мне не пристало думать о водке и бабах!

Зато шампанское и дамы — самое то. Ничто человеческое мне не чуждо. Хотя, частенько приходится быть истуканом, глыбой, готовой держать удар. Ведь чем выше твой статус, тем больше желающих его заграбастать.

Но не здесь. Пиранья сожрет любого, кто нарушит спокойствие в ее доме. Она была старше меня лет на десять, но выглядела вполне привлекательно. Знойная красотка с хорошими формами, выдержанная, как дорогое вино. Я лично убедился в ее навыках как-то раз, точней сказать, даже два. Но не важно.

Не успел войти в зал, как Гжетская сама подошла. Протянула изящную руку, обнажая клыки (которые, кстати, смотрелись мило) и тихо сказала:

— Ну, здравствуй, Демид, мальчик мой. Тебя никто не обижает, надеюсь?

— Нет, разве что только официант. Пронес шампанское мимо, не предложив выпить, — сказал, целуя ткань белоснежной перчатки.

— Упс, какая жалость. Расщеплю его на молекулы, чтоб не огорчал моего пупсика, — пропела Гжетская, глядя мне прямо в глаза.