– Нет, но сейчас это неважно. Выберемся и поем.

Даниэль хотел сдержаться, но всё равно добавил:

– В вашем плену мне часто приходилось по несколько дней не есть, не пить и сидеть в полной тишине. Так что не впервой. Переживу.

Дэл при этих словах поморщился и опустил взгляд. А потом просто ударил мощнейшим боевым плетением по завалу. И при соприкосновении с камнями, магия превращала их в пыль и раскидывала в стороны. Другое плетение обволакивало проход, сдерживая его обрушение.

– Вперёд! – крикнул Дэлир и быстро зашагал по освободившемуся туннелю.

Идти получалось медленно, и всё же шаг за шагом они продвигались вперёд.

Время будто остановилось. Дану казалось, что этот путь никогда не закончится. Он передавал свою силу Ринорскому и, даже когда почувствовал, что скоро свалится от энергетического истощения, не сделал этот поток хоть немного слабее. Ноги уже почти не слушались, в руках появилась опасная слабость, а перед глазами мелькали тёмные мушки, но он шёл, крепко вцепившись в плечо Ринорского.

Когда Дэлир неожиданно упал, у Дана не было ни единого шанса остаться на ногах. Он тоже рухнул на землю… и далеко не сразу понял, что лежит на сухой траве, а над головой в тёмных грозовых тучах мигают зигзаги молний.

Окончательно Даниэль пришёл в себя, только почувствовав на лице и теле холодные капли. И, видят боги, никогда в своей жизни он так не радовался дождю, как в этот момент.

– Выбрались, – прошептал, едва двигая губами.

– Ага, – послышался рядом такой же усталый шёпот. – Теперь дело за малым ‒ дождаться наших. И тогда можно будет вздохнуть с облегчением.

Глава 28. Вместе

Глава 28. Вместе

Я умоляла отца взять меня с собой. Просила, требовала, плакала, даже пригрозила, что никогда больше не буду с ним разговаривать, но он остался непреклонен. Его не трогали ни мои слёзы, ни логичные доводы о том, что я смогу найти Даниэля и даже сумею говорить с ним мысленно.

Вот, кстати, когда папа услышал, что мы с Даном общаемся ментально, да ещё и довольно давно, то сначала вспылил, но потом как будто бы даже смирился.

– А скажи мне, Виктория, когда именно ты начала слышать Даниэля не в драконьей форме? – спросил он тогда. – Что предшествовало этому?

– Мой оборот, – ответила задумавшись. – Точнее… не первый. А тот, когда мы с ним летали вместе. Он тогда коснулся меня лапой, вот с тех пор и слышу.

– То есть, после первого же установленного ментального контакта, – кивнул папа, а между его бровей залегла складка. – А до этого чего-нибудь… хм… близкого между вами не было?

Этот вопрос он задал строго, а смотрел так, будто видел меня насквозь.