И сказал:

— Я люблю тебя, Зебрина.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! Ведь я хотел сказать СОВСЕМ НЕ ЭТО!

— Правда? — вы бы видели, как осветилось её лицо.

— Нет. В смысле, да, но... не так, как ты думаешь, — по-моему, я сдавил её запястья слишком сильно, потому что девчонка поморщилась.

— Я не понимаю, — глаза её были громадными, как плошки. И в каждом зрачке дрожало моё растерянное отражение.

— Ты наверное удивишься, но я тоже, — я улыбнулся и отпустил её руки. — Сказать, что я не испытываю влечения к тебе — значит, соврать.

— Так ты меня хочешь! — она взвизгнула, и вновь попыталась прижаться ко мне, но я её остановил.

— Подожди, Зебрина, дай договорить... — я попытался собраться с мыслями, хотя в предлагаемых обстоятельствах это и было чертовски сложно. — Да, я испытываю к тебе влечение. Временами — очень сильное. Но...

— Но ты боишься моего папу?

Я моргнул.

— Да, и это тоже. Но...

— Слишком уважаешь мою маму?

— Донья Карлотта — чудесная женщина. Но нет. В смысле, да, но... Не сбивай меня!

— Да слушаю я, слушаю... — в глазах девчонки мелькнули смешинки.

Я набрал в грудь побольше воздуха.

— Я считаю тебя слишком маленькой.

— Чего?..

— Я думаю, что тебе рано с кем-то спа... точнее, заводить отноше... Ну в смысле, ты же ещё подросток! Я — не тот, кто тебе нужен. Честно говоря, я и сам ещё недостаточно взрослый, так что...

— Ты хочешь сказать, что нам нельзя быть вместе, потому что мы оба ещё подростки?