Светлый фон

В общем и целом, формулировала она правильно. Но что-то здесь всё равно было не так...

— Знаешь, мне надо об этом подумать, — заявил я и направился к чопперу.

Может, задать пару дополнительных вопросов папаше-Золотову, и конечно же, допросить с пристрастием Лилит...

Внезапно я подумал, что лучше бы она осталась на Лимбе.

Нет, Лилит — замечательная девушка, и всё такое... Но что-то слишком сильно в последнее время она осложняет мне жизнь.

— Макс?..

— Что-то ещё? Может, тебе нужна моя почка, или ещё какие-то органы? Не стесняйся. Чем могу, так сказать...

— А зачем ты ко мне прилетел?

Святой Люцифер. После откровений и признаний Зебрины, собственные проблемы просто вылетели из головы. Я и думать забыл о недавней игре, об Эросе Аполлоне и о том, где мне вот буквально прямо сейчас взять десять тонн золота...

— Забудь, — я слабо улыбнулся и махнул рукой. — Это сейчас не важно.

— Наверное, ты хотел узнать, зачем я писала те записки...

Она потупилась и копнула босой ногой каменное основание драконьего языка.

— И зачем же? — признаться, ОБ ЭТОМ я сейчас думал в последнюю очередь. Но не спросить было бы не вежливо.

— Когда Ник стал проигрывать, я испугалась. За столом сидели такие люди... Я не знала, что так будет, честно. Думала, ну проиграет пару золотых кому-то из байкеров, те захотят начистить Нику физиономию, ты примчишься его выручать... Что такого-то?

— Ну конечно, — вспомнив всё, я завёлся. — Подставить человека просто так, чтобы повеселиться — пустяки, дело житейское.

— Но я же хотела всё исправить! — прижав руки к груди, глядя на меня огромными, полными слёз глазами, она стала похожа на маленькую девочку. — Ник проиграл почти десять тонн, и чтобы его отпустили из-за стола, нужно было быстренько найти деньги, а не считая папы, я не знаю больше никого, кроме тебя, у кого было бы так много!

Я рассмеялся. Каков парадокс...

— Ты втравила моего друга в неприятности ради меня, и выручить его хотела с моей же помощью?

— Я не могла больше ничего придумать! На тот момент.

В голове зазвенел звоночек, но я его вытряс.