В общем, старались мы не зря: конкретно сейчас доступ к сетке здорово пригодился. Во-первых, Ли (и Кумо), а через него и я постоянно держали на контроле состояние груза — там, если кто-то вдруг запамятовал, хренова туча гексовской машинерии, сращённой с человеческими компами. А они, компы эти, завязаны в независимую от сети «Ласточки» локалку. Так что при желании я хоть прямо сейчас мог посмотреть, что в грузовом трюме происходит. А ещё мы аккуратно подключились к системе наблюдения карго. Да, существовал риск запалиться — флеботомин инактивный и флеботомин «дремлющий» всё же немного разные вещи. Инактивный — это уже когда совсем в труху, процентов шестьдесят, а то и семьдесят, роя отмерло. Но для этого надо о-о-очень постараться и создать соответствующие условия. В случае же с «дремлющим» алиеном «отключен» только «разум» популяции, но каждая отдельно взятая особь вполне себе работает в режиме многофункционального датчика. А если учесть, сколько (по массе) того флеботомина в гнезде на «Ласточке»… короче, мы откровенно нарывались. Но, как я понял из путаных объяснений своего помощника-искина, сказался обширнейший опыт, наработанный Кумо. Плюс совокупная мощь всех его «отпрысков» в режиме «единения». Ну и особенности работы вычислителя типа «рой», который всё же воспринимает окружающую действительность совсем в ином ключе, нежели индивидуальные организмы, обладающие разумом. Опять же, «гнус» живой, поэтому «чувствительность» особей-датчиков оставляет желать лучшего. Отсюда малый (относительно, конечно) диапазон фиксации и значительные помехи. Но самое главное, «рой» не подменял непосредственно вычислительные мощности карго — ему просто тупо не позволяли этого делать, потому что полностью воспроизвести функционал настоящих компьютеров флеботомин не мог физически. Соответственно, всю машинерию хумансовской части «Ласточки» он контролировал исключительно по косвенным признакам. Всякие там колебания электромагнитного поля и тому подобное. А это, сами понимаете, давало погрешности «плюс-минус километр», чем мы и не постеснялись воспользоваться.

В общем, «гнус» удалось не потревожить, замаскировав наше вмешательство в сеть под стандартный искажающий фон. Поэтому сначала система наблюдения, как самая недоступная для флеботомина, а потом и всё остальное — например, к данному моменту Ли ещё и в вычислитель катера влез. А через него… ну, вы поняли. Это не я такой параноик, это стандартный эсбэшный софт, который Кумо скормил своему «отпрыску», то бишь Лиу Цзяо. И контроль над катером лично мне нужен с одной лишь конкретной целью: при стыковке с таможенным постом появится возможность «просочиться» уже в его сетку. Зачем это — надеюсь, объяснять не нужно. Подстраховка. Да-да, ещё одна. На флеботомина надейся, а сам не плошай. К тому же не только у Алекса с Владиком есть планы на дальнюю перспективу. Ведь что такое, по сути, таможенный пост? Немного «разожравшаяся» ракетная платформа, вот что! Их таких три на всю систему. Плюс ещё девять обычных. И это, что характерно, тоже сеть. Изолированная от большинства воздействий извне, но совершенно беззащитная от взлома изнутри.