— Надеюсь, у вас есть план действий на такой случай, Кирилл Антонович?

— Конечно, сударь! План надёжный, и ещё ни разу не дал осечки, — заверил Дубов. — К тому же есть стопроцентный признак, позволяющий спрогнозировать благоприятный — для нас — исход переговоров.

— И какой же? — на всякий случай уточнил я, хоть уже и догадался.

— Они вызывают на разговор старшего помощника капитана, даже не удосужившись установить его личность, сударь. Ну а дальше уже дело техники, — хищно оскалился квартирмейстер «Ласточки». — Впрочем, к чести нашего негуманоидного партнёра по бизнесу надо отметить, что он никогда не стремится к жертвам ради жертв и неизменно идёт на разумные компромиссы. Николай не даст соврать.

Так и запишем: флеботомин в компании хумансов научился плохому и теперь поддаётся уговорам. Даже не знаю, минус это, или плюс…

— Ладно, я вас понял, Кирилл Антонович. Что конкретно требуется от меня?

— Ваше присутствие, Иван Ильич. Ну и постарайтесь сохранять самообладание и ничему не удивляйтесь.

— А надо? — уточнил я. — В смысле, удивляться?

— У вас вполне может появиться для этого повод, сударь, — глядя мне в глаза, предельно серьёзно сказал Дубов. — Но я постараюсь предупредить вас загодя, Иван Ильич. Если я сделаю вот так, — развёл он руками, — и скажу «что ж»… будьте готовы. Это наш стандартный сигнал, и предназначен он по большей части Николаю. Что же касается вас, сударь… просто сохраняйте спокойствие, не паникуйте и не делайте резких движений. И тогда всё обойдется.

— Хм… заинтриговали, Кирилл Антонович!

— Дело привычное, неоднократно отработанное, — ещё раз горячо заверил тот. — И ещё один момент. Если ситуация всё же обострится, и мы будем вынуждены прибегнуть к… э-э-э… мерам убеждения… помните, сударь, что по моему опыту обычно больше чем на пару минут воздействие не затягивается.

— А если всё же… затянется? — почуял я неладное.

— Значит, судьба такая! — снова развёл руками Дубов. — Естественно, не у всех, а только у персонала и гостей станции.

— И что же… от вашего партнера по бизнесу не существует никакой защиты? — ещё больше напрягся я.

— Существует, как не существовать! Специальный феромон, которым мы вас обязательно обработаем перед визитом, — развеял мои сомнения Кирюша, но лишь частично: — К сожалению, это средство не даёт абсолютной гарантии. Вероятность, что оно не подействует, примерно один к шести.

— Меньше двадцати процентов… — вслух задумался я. — Что ж, приемлемо.

— Более чем, сударь! Ведь шанс на то, что воздействие затянется, не превышает одного процента. Дальше считайте сами, Иван Ильич.