— Что делать-то?

— Спускаться по команде в порядке субординации, — невозмутимо пожал тот плечами.

Точно! Надо поднять списки экипажа… или просто напрячь знающего человека. Например, помощника Майского, который так и остался торчать в переговорной, поскольку не получил другого приказа. На него даже медики, что характерно, внимания не обратили — настолько незначительным виделась нестабильность его эмоционального состояния по сравнению с инспектором.

— Парень! — позвал я. — Как тебя там?..

— Я-я-як…

— Пофиг! Кто замещает Майского?! Ну, быстро!

— И-и-ин…

— Инспектор?! Какой именно?!

— К-к-кей…

— Спасибо! — потерял я интерес к таможеннику. — Ли, вызывай!

— Процесс активирован.

— Иван Ильич? — почти моментально отозвался Кейгель.

И даже почти не удивился, судя по голосу.

— Он самый, Аристарх Францевич, он самый, — хмыкнул я. — Поздравляю с повышением — с этой минуты вы временно исполняющий обязанности старшего инспектора таможенного поста «Иддия-1».

— Костик… того?! — не поверил своим ушам Кейгель.

— Не совсем, но почти, — поморщился я. — Медики подозревают инсульт. Слаб духом ваш Майский оказался, не выдержал ксеношока.

— Дьявольщина! — снова возмутился инспектор. — Говорил же им!

— Что-что, Аристарх Францевич? — насторожился я.

— Ничего, Иван Ильич, не обращайте внимания! — отмахнулся тот. — Я так понимаю, вы теперь от меня ждёте разрешения на посадку?

— Именно, Аристарх Францевич. И, надеюсь, вам-то не нужно объяснять, чем чреваты попытки крючкотворства с флеботомином?