– Паноптикум, какой-то – недовольно пробурчала Габриэла, когда компьютерная справка, закончила для нас свой обобщающий рассказ.

– Не знаю, не знаю – поддержал беседу я.

– А мне вполне нравиться такой прагматичный подход, к жизни и смерти, как у этих ребят.

– Получается, как бы пенсия, но только наоборот. Сначала, ты живешь в своё удовольствие, ничего не делая, ну а когда умрешь, твои кости это отработают, но тебе-то, от этого будет уже все равно. Как говориться, ни холодно, ни жарко.

– Всё равно – инквизиторским тоном произнесла паладинша.

– Нежить это зло!

Не желая ссориться с красивой воительницей, я только равнодушно пожал плечами.

– Мне кажется, что и среди живых, попадаются такие индивидуумы, которые хуже, чем любая нежить.

Теперь уже светлая воительница, в ответ на моё заявление, молча пожала своими плечами.

Ещё полдня, мы с Габриэлой бродили поэтому огромному городу, восторгаясь его чистотой и царившим вокруг порядком. Посетили несколько лавок, в которых продали скопившейся в наших походных рюкзаках лут. И несколько кафешек, в которых побаловали себя различными деликатесами и в которых я пытался найти, след пропавших не так давно рыцарей. И к своему не малому удивление, легко его нашел.

В одном из заведений общепита, где Габриэле захотелось отведать местного мороженного. Один чернобородый и черноволосый гном, своими всклоченными, топорщащимися во все стороны волосами, очень похожий на ёрш трубочиста. Так нам и заявил.

– А чё их искать-то? Сидят голубчики вона, в темнице под цитаделью и не жужжат. Глашатай, ещё месяц назад, на площади объявил. Дескать, впоймали двух воров, которые хотели у нашего господина, дюже ценную вещь спереть. Вот теперича и маринуются в каменном мешке. А чё, а ни чё. Тебя посадят, а ты не ворюй!

С этими словами, ершистый гном, расплатился за свой обед и утопал по своим делам. А я, пришибленный такой внезапной новостью. Даже не знал, что мне теперь делать, то ли – радоваться, а то ли – вешаться. И эта трудная дилемма, не отпустила меня и ночью. Ворочаясь с бока на бок, я не осторожно разбудил Габриэлу.

– Что ты вертишься – сонно пробормотала девушка.

– Спи давай. Утро, вечера мудренее.

При этом её тонкое одеяло, как-то само собой, сползло с неё до пояса, полностью обнажив крепкую, крупную грудь с поспевшими вишнями сосков. В голове у меня, что-то щелкнуло, потом перещелкнуло, потом мои мысли потекли уже в другое русло, терзающие мой разум, дневные тревоги и сомнения отпустили меня из своих когтистых лап. И полчаса спустя, последней моей мыслью, прежде чем окончательно заснуть была – а ведь всё-таки, какое это полезное существо в хозяйстве – красивая женщина.