– Вот они! – прокричал какой-то балахонистый мужик, с безумно горящими глазами, тыкая в нас с Габриэлой своим грязным пальцем. За что, впрочем тут же и пострадавший.

Моя светлая паладинша, ни когда не отличавшееся кротким нравом, походя, просто проломила, негигиеничному сектанту его череп, своим любимым шестопером.

И угрожающе заозиралась по сторонам.

– Это они, это они! – неслось со всех сторон.

Несколько стрел, зловеще просвистели над нашими головами.

– Они погубили нашу королеву, убить их! – безумные крики нарастали подобно шуму прибоя в грозовую ночь.

Теперь уже к стрелам, добавились метательные копья. Всё гуще и гуще засыпая место нашей остановки.

– За мной! – крикнул я Габриэле и призвал своего медвежьего фамильяра.

Быстро взобрался на него и направил, такой свой импровизированный, мохнатый танк вперед. Просто вперед, невзирая на шалаши и постройки. Нам нужно было, срочно выбраться на оперативный простор, а здесь же, в лабиринте палаточного города, нас ждала только смерть. Если раньше яростные крики безумных сектантов носили одиночный характер, то теперь они слились в один сплошной рев.

– Убить, убить, убить! – палаточный табор, стал походить на улей рассерженных пчел.

Со всех сторон в нас с паладиншей летели стрелы, топоры, ножи, копья, а иногда даже и молнии с фаерболами. Мой медведь несся вперед, не разбирая дороги. Всевозможные палатки, шалаши, шатры, юрты – разлетались под его лапами на составляющие. Во все стороны мусорным дождем сыпались шкуры, палки, обрывки материи, горбыль и штакетник.

Паладинша, на своей серой лошадке неслась за мной, как привязанная и я впервые видел в её руке длинный, прямой меч. Которым она, лихо крутя, виртуозно отбивала летящие в нашу сторону, различные смертоносные предметы. Моя тактика, оказалась единственно верной. Если бы мы стали блуждать, поэтому палаточному городу в поисках выхода – мы бы его, никогда не нашли. А так ломясь напролом, нам с Габриэлой понадобилось меньше часа чтобы, под яростные, разочарованные вопли местных сектантов, вырваться на степной простор.

Вольный ветер омыл наши лица запахом полыни и мы до предела ускорили бег своих ездовых животных. Всбешенные крики сектантов, за нашими спинами начали стихать, но как оказалось ненадолго. В разрушенном, только что, нами тряпичном городе, оставалось множество ездовых животных, которых, как мне кажется, сейчас и седлали, так жаждущие нашей крови сектанты всех мастей.

Ну вот, моя копчиковая чуйка на неприятности, как всегда оказалась права. Десять минут спустя, стоило мне только оглянуться, как у меня от злости тут же свело скулы. Целая орда обиженных сектантов, оседлав всевозможных животных, начиная от обычных лошадей и заканчивая ездовыми ящерами, неслась по нашим пятам. В исступлении размахивая, всевозможными убивательными железками.