– Не догонят – точно также как и я, оценив наших преследователей, уверенно заявила паладинша. И я с ней был в принципе согласен. У всей нашей орды преследователей не было, каких-то специальных скакунов, могущих развить высокую скорость. Не смотря на свой грозный количественный вид. Вся эта разношерстная орда, вряд ли могла нас догнать, использую обычных вьючных животных. Вот только им это и не было нужно.

Неожиданно, Габриэла дотронулась до моего плеча и встревожено указала вправо. А это, что там ещё такое? Оказывается, каким-то непостижимым образом, все поломники, идущие по дороге проклятых в город местной королевы. Узнали об идущей на нас охоте и решили к ней присоединиться. Образуя ещё одну загонную цепь, отсекающую нас от единственной хорошей дороги в этом краю. Понимая, что нам никак нельзя ввязываться в серьезный бой и чтобы избежать новой опасности, я стал забирать левее, всё дальше и дальше уходя в ночную степь. И да, когда только успела наступить ночь?

Увлеченно уходя от погони, мы с Габриэлой и не заметили, когда свет одного дневного светилы, поменялся на два ночных. Заливших все вокруг, бледным, серебряным светом. И вот тут начались наши проблемы. Скорей всего местная нежить, с наступлением ночи, получала какие-то бонусы к своим характеристикам. Потому как, те мортисы, которые скакали на живых скакунах, так и продолжали держаться от нас на почтительно расстоянии. А те же, которые преследовали нас на всевозможных лошадиных костяках, уже существенно сократили, разделяющее нас расстояние и продолжали настойчиво приближаться.

Мой камень перемещения, висящий у меня на шее, начал уже заметно святиться, что говорило о том, что мы вполне далеко удалились от блокирующего его источника. Но всё равно, для уверенной его работы нам нужно было выиграть, у игровой судьбы, ещё около четырех часов хода. Вот только дадут ли нам это время, такие настойчивые преследователи? Не факт. Не факт.

И все-таки святой рандом, решил нам подыграть.

Внезапно, лапы моего медведя, на всех парах шпарящего вперед, пробежались по чему-то живому и совершенно не заметному, в блеклом, лунном свете. Я обернулся, посмотреть что же это такое было и тут же до белизны в пальцах, вцепился ими в мех, моего мохнатого фамильяра.

Огромная, десятиметровая, степная сколопендра, 35-го уровня, до этого спокойно лежавщая в траве, сейчас, так бесцеремонно потревоженная, подняла вверх треть своего плоского, сегментированного тела и длинными усами антеннами щупала воздух. Сектанты, так радостно нас настигающие, не ожидавшие от судьбы-злодейки, такой внезапной подлянки. Со всего галопа, врезались в огромную сколопендру и началась безобразная куча-мала. Гигантские, зазубренные жвалы данного насекомого, без труда, пополам, перекусывали всадников, вместе с их скакунами. Остальные же мортисы, навалившись толпой, всё-таки пытались забить, хоть и такого опасного, но всего лишь одного, монстра.