– А я вот помню, как нас учили уважению к первым жителям планеты… – задумчиво протянул Доан.
– А потом они заявили, что мы должны убраться! – вскипел профессор.
– Я готов умереть за Юстинианию! – встрепенулся юнец.
– Прекрасно, – Доан сделал большой глоток кофе, задумчиво посмотрел на печенье.
Умереть он готов. Сидя в Кашинблеске, куда въехать и выехать можно только имея личное разрешение мэра города. Либо – быть специальным наблюдателем с Земли. Может, мать юноши на самом деле серьёзно больна, но очевидно и другое – обладала она неслабыми связями, если сумела запереть сыночка в «свободном» граде.
Юноша между тем усиленно пыжился, бросая на Доана гневные взгляды, но в целом выглядел довольно тщедушно. Куда такому оружие? Он ничего крупнее дамской пукалки и в руках-то не удержит.
И хорохорится так смело лишь потому, что точно знает: ему война не грозит.
Доан уже собрался сообщить всё это самовлюблённому юнцу, но в эту минуту пискнул его ручник.
Срочное сообщение от секретаря военного министра.
В оном говорилось, что сегодняшнее утреннее заседание по вопросам условий очередного перемирия переносится на завтрашнее утро. Потому как господин Виктор Грант самолично отправился встречать и обустраивать сестру, прибывающую в Кашинблеск.
Доан не мигая смотрел в экран, потом машинально сжевал печенье.
В столице Юстиниании, по долгу службы общаясь с Виктором, он умудрился ни разу не пересечься с его сестрой. Она пару раз пыталась связаться с ним по личному каналу, но он не ответил.
Но его никто не предупредил, что Матильда покинет безопасный тыл и зачем-то приедет в Кашинблеск. Да ещё и так скоро.
* * *
Хрюм избегал людей.
И сейчас Эльфёнку это было на руку, хотя, не будь хрюм таким дикарём, сейчас спина бы не болела и жрать наконец бы не хотелось.
Ничейное животное обнаружилось недалеко от свалки, где оно вполне беззаботно бродило, но при виде трёх голодных беспризорников кинулось наутёк со скоростью хрюмам не свойственной. В конце Грязной улицы было загнано в тупик, однако умудрилось проскочить у Эльфёнка между ног и с визгом понеслось в сторону Зелёного парка.
Эльфёнок начал объяснять, что от голода, мол, башка закружилась и в зенках потемнело, но его в ответ – хрясь кулаком по спине и послали прочь. И велели без хрюма не возвращаться.