И вот сейчас Эльфёнок уныло наблюдал, как животинка самозабвенно купается в «птичьем» озере, что у края парка. С одной стороны, хороший момент, чтобы поймать. С другой – если кто из отдыхающих увидит его, оборвыша, преследующего хрюма, ему несдобровать…

Вообще-то хрюмы – вполне домашние животные. Да и этот определённо в доме жил – вон, как плескается.

Но с голодухи и не такое сожрёшь. Да и мама, ещё когда жива была, называла хрюмов странным словом «свинья» и говорила, что на её родине они считались съедобными. Правда, уточняла, что здешние свиньи не совсем те свиньи, что свиньи – но Эльфёнок из её объяснений понял только одно: ежели что-то съедобное, значит, надо есть! Особенно, кода не жрал двое суток.

Но сытым господам этого не объяснишь. А уж если подумают, что на парковую птицу позарился… Ох, что будет. Вон как раз плывёт стайка вдалеке, жи-и-ирные, вку-у-усные…

В общем, лучше дождаться, пока свинья вымоется и уйдёт в глубину парка, а вот там… Там она затеряется среди деревьев. Или выскочит на тропу с людьми. Нет, лучше сейчас. В крайнем случае, скажу, что это – мой хрюм, и я его купаю.

Эльфёнок подкрался к кромке воды, осторожно шагнул. И одним прыжком навалился на хрюма. Неужели? Удача? Хрюм забился у него в руках, а Эльфёнок не мог поверить своему счастью.

– Ты что делаешь, малявка? – раздалось за спиной.

Эльфёнок вздрогнул, но хрюма не выпустил. Тем более что голос был девчоночий и знакомый.

Он обернулся.

На берегу стояла всё та же девчонка. Сегодня на ней были короткий комбинезон из серебристой плотной ткани и синяя футболка, волосы убраны в два пышных хвоста. Девчонка смотрела злыми глазами.

– Я тебе не малявка, ясно? Мне тринадцать. Через месяц, – зачем-то сообщил Эльфёнок. – И вообще, я тут хрюма купаю. Они купаться любят, чтоб ты знала.

– Врёшь ты всё, – процедила девчонка, – И про тринадцать лет, и про хрюма.

– Они купаться любят!

– Вы их едите! Мне брат рассказал. Когда мой собственный хрюм сбежал. Его вы небось тоже слопали, да?

В её глазах кипела ярость, но одновременно блестели слёзы.

– Отпусти его! Немедленно! Я… Я взрослых позову.

– Да что ты понимаешь, – заорал он ей в лицо. – Если я вернусь без этой свиньи, меня Горелый из банды вышвырнет, а значит, я один останусь. Ты хоть понимаешь, как это? Ты хоть знаешь… Ты ничего не знаешь, завтракала сегодня, да?

Эльфёнок задыхался от возмущения и унижения перед этой чистенькой фифочкой. Зачем он вообще на неё время тратит? Пока она кого-то позовёт, он убежит.

– Я дам тебе деньги, – быстро сказала девчонка, смахнув слёзы. – За хрюма. Купишь еды и принесёшь своему Горелому. Вот, – она сунула руку в карман комбинезона, достала смятые бумажки и слегка попятилась, – мне родители дали на мороженое и качели всякие. Скажу, что покаталась. Отпусти его, и они твои.