Может, у нее какая болезнь, и она яйцо того… Слопала?

И как теперь его искать?

В ледяной стене драконьего вольера, в мерцающем свете фонарей отразилось его лицо. Усталые глаза, морщины, несмотря на инъекции от старости. А ведь он и не стар, даже по меркам Земли – всего сорок два года. Но как с такими шуточками не состариться раньше времени?

Мелькнула было мыслишка: на Земле ведь никто не знает, что яиц было два! Но… Вдруг сама Алена, мать ее, проболтается? Или еще как-то выведают. А еще хуже – Зака пробил холодный пот – всплывет яичко где-нибудь в Новой Руси. Нет, исключено. Ни один летательный аппарат не сядет и не взлетит с Ганимеда незамеченным – интеллектуальный космопорт все фиксирует, Заку бы уже пришло сообщение на передатчик. И все же, все же… Нет, яйцо надо найти!

Он вздохнул и побрел к вольерам. Преодолевая отвращение, подошел к наседкам, пошевелил одну, другую, третью – те недовольно ворчали, Ириска, яйцовая мать, вообще дунула ему в лицо. Но главное – никакого яйца. Хотя, похоже, Леда, тьфу – тварь номер два – скоро снесется. Но старого-то яйца как не было, так и нет.

Зак поскреб затылок. Ладно, надо еще моллюскосборники проверить.

Он с облегчением вышел прочь и пошел к туннелю, ведущему к приокеанскому карману. Ох, устроит он этой русской курице, когда та соизволит спуститься с поверхности!

Независимый исследователь удаленных миров космолетчик третьего разряда Алена Дворникова подъехала ко входу в туннель. Остановила ледоход, оглянулась. Сколько хватало глаз – черно-белая ледяная пустыня, ослепительно прекрасная. Над головой оранжево светил Юпитер. Алена специально задержалась сегодня на поверхности, чтобы понаблюдать красивейшее зрелище – два спутника Юпитера, Ганимед и Европа – максимально сблизились друг с другом. Конечно, она уже не первый раз наблюдает подобное, и ничто не сравнится с первым разом, когда огромный, размером с Луну, шар Европы заполонил собой небо Ганимеда. Но какой исследователь откажется от дополнительного научного наблюдения?

А исследовать Алена не уставала – все три месяца на Ганимеде только тем и занималась, что брала образцы льда и скальных пород на разных участках, в разное время, изучала рельеф, делала бесконечные снимки. Что-то анализировала сразу, что-то оставляла на потом, сохраняя на частном космолете, оставшемся на стоянке маленького автоматизированного космодрома, в получасе езды от входа в туннель. Кое-какую аппаратуру она перевезла из корабля в жилой бокс, но всю же не перетащишь.

Да и смысл? Зак ее исследованиями не интересуется. На Каллисто, например, ей помогали местные колонизаторы. На Япет, жаль, вообще не довелось сесть – там обнаружили астероидную лихорадку, некий вирус, зародившийся и подхваченный кем-то, как несложно догадаться на астероиде. В общем, карантин объявили. Зато с Марсом повезло – приходилось наперегонки бегать с другими исследователями, сложно – но интересно. Здесь же попался нелюдим…