Как ни противно, пришлось брать русскую курицу, чтобы еще чего не натворила, и тащиться на ледоходе наверх.

По дороге Алена еще пару раз пыталась заговорить о новорожденной тварючке.

– Да заткнись ты! – сказал ей Зак.

Дальше ехали молча.

Небольшой частный космолет, черный и плоско-круглый, стоял почти впритык к кораблю Алены. Похоже, пилот едва справился с управлением.

Люк корабля оказался разблокирован, и Зак с Аленой беспрепятственно спустились внутрь, где быстро обнаружили пилота.

Мужчина, лет тридцати на вид, неподвижно лежал на полу кабины управления. Алена бросилась к нему, пощупала пульс.

– Жив, – выдохнула она.

– Вижу, что жив, – буркнул Зак.

Видел он также, что это «жив» может оказаться ненадолго. У пилота разбита голова и, кажется, сломана рука. Судя по всему, отказал двигатель, и пилота приложило. Или столкнулся с чем-то. Совершил посадку на ближайшей планете. Возможно, на автоматике. Неизвестно, сколько крови потеряно, неизвестно, что еще повреждено.

«Капитан Эндрю Планк. Объединенные Америки», – значилось на нашивке.

– Надо немедленно отнести его на мой корабль, – заговорила Алена. – У меня бортовой доктор, просканируем его, тут, похоже, все вышло из строя. Доктор – так точно. Как он вообще долетел… У меня есть лекарства для первой помощи. А потом отвезем его вниз…

– Вниз нельзя без инструкций. Я должен отправить рапорт на Землю.

– Подождет твой рапорт! Понесли его ко мне!

И она ухватила раненного подмышки. Того гляди – уронит, дура.

– Отойди, – сказал он ей.

Бортовой доктор выявил сотрясение мозга, сильную кровопотерю, жар и многочисленные внутренние повреждения.

Машина впрыснула капитану Планку антибиотик, влила глюкозу, обработала рану на голове, сбрив черные волосы, и наложила шину на руку. Но этого недостаточно. Для сложных операций на внутренних органах бортовой доктор частного кораблика не предназначен.

– Надо его вниз, – тихо повторила Алена. – Зак. У нас есть лекарство.