- А теперь, из-за обстоятельств, Доум’вилль, освободившись от меча, может обрести искупление – и совершить большое добро, - сказал Джарлакс. – Добро для города дроу, в котором почти столько же населения, сколько и здесь, города на краю междуусобной войны. Критическую роль в этой войне играет Второй Дом, Баррисон Дель’Армго, дом Доум’вилль Армго и её отца, который был благородным дроу из этого дома, но сейчас мёртв. Она может заставить их колебаться. Может убедить их.

- Рассказав им о нас, как ты считаешь, - резко оборвала его мона Валрисса Жамбоуль.

Джарлакс, казалось, утратил дар речи.

- Я… я…

- Она не сможет этого сделать, - сухо заявила мона Валрисса. – Никто из вас не сможет. Поймите это.

- Это вы должны понять, - возразил Джарлакс. – Я говорю о самой жизни нашего народа. Нашего народа, не только моего, но и вашего! На моей родине…

- Мы много знаем про твою родину, Джарлакс, - ответила мона Валрисса.

- Но это не всё, - запротестовал Джарлакс. – Вы знаете о Гонтлгриме, что снова стал домом для дельзунских дварфов?

Эвендроу и другие огляделись вокруг, большинство отрицательно качали головами.

- О Лускане, Городе Парусов? – спросил Джарлакс.

- О Лускане – да, - сказала мона Валрисса. – Звучит знакомо.

- Это город южнее заснеженных земель побережья Меча, - сказал им Джарлакс. – Великий порт, который сейчас находится под моим руководством. И благодаря этому руководству он становится центром торговли. Чудесной торговли чудесными предметами из таких разных источников, какие прежде и подумать не могли о подобных делах. С вашей магией белого и синего льда, с вашими изменениями простых чар, с одеждой, которую носите только вы, я могу создать для вас невероятные торговые возможности.

- Нам ничего не нужно от мира за пределами Каллиды, - ответила мона Валрисса. – Что вы можете нам предложить? Нам не нужны ваши деньги, драгоценности, оружие и всё остальное. Мы не дорожим тем, что любите вы. Мы выживаем, мы процветаем, мы существуем в величайшей радости, потому что сделали это место таким, как пожелали, каждый и все из нас.

- Но есть ещё так много, - настаивал вечный торговец Джарлакс. – Только у меня на родине…

- В Мензоберранзане, городе Паучьей Королевы Ллос, - оборвала его мона Валрисса. – Джарлакс, мы знаем о Мензоберранзане – по крайней мере, о том как он появился и как был обречён пасть…

Она попыталась подобрать слово.

- Виртуперд, - решила она. – Обречён на порчу. В Великом Рассеянии, как говорит история, когда дроу сбежали от своих эльфийских собратьев, они попытались покинуть мир, сотрясаемый прихотями королей и королев, владык, объявляющих себя богами, церквей, что требовали дани, чистейшей жадности и примитивных желаний, проклятых отличий вместо радостного разнообразия. В это время несколько великих кланов отправились вниз, в Подземье, считая это очевидным путём к безопасности. Конечно, каменные своды и лабиринты тоннелей позволяли им обороняться от больших армий, но увы, как и с расколом дварфийских народов, скрываться в Подземье – означало поселиться рядом с барьером между нашим миром и нижними планами бытия, и так они заразились порчей. Виртуперд.